///Свидетельства Патриции Гарфилд совершенно противоположны. Она сообщает, что «добрых две трети» ее осознанных сновидений были наполнены «сексуальной энергией. Половина таких сновидений достигала кульминации и заканчивалась вспышками оргазмов».
Гы-гы, а я вам что говорил?
///И далее: «Оргазм — естественная часть осознанного сновидения (выделено ею). Собственные переживания убедили меня в том, что сознательное сновидение, это оргазмическое сновидение...
Не смешно. Почитайте хоть Грофа. Уж если полезли в эту сторону, «ступили мимо лодки», то читайте Грофа. Отсюда и до извращений недалеко…3 БМП.
///Многие мои ученики, — продолжает она, — рассказывали о схожих экстатических переживаниях во время осознанных сновидений, подкрепляя феномен моих индивидуальных особенностей»(
.Однако, я считаю, что вот эти недалекие люди, как, в общем, и хитрые тантристы, которые закодировали высшие состояния в язык «эротики», просто пользуются подвернувшимися «удобными» способами говорить. И, скорее всего «оргазм» у них это просто слово, выражающее на их уроне понятие «запредельное».
///Дело не в том, являются осознанные сновидения «естественно» эротичными или нет, потому как они, возможно, не являются ни теми, ни другими. Скорее всего,«каков сновидец, таков и сон».
Все люди одинаковы в данном случае. Но у одних это «ментальный экстаз», у других «бог», а у третьих – «оргазм». Вы поняли куда я клоню? Никто не говорит о ПРИЧИНЕ того, что выразилось у него в виде того или иного «ощущения». Т.е. это у них получается, что ты входишь в какое-то воспоминание о чем-то «потрясающем», чаще всего это раннее детство, а потом Фрейд пишет о ранней сексуальности, инфантильных фантазиях и регресии в своей книге о сновидениях.
///Из приведенных примеров можно извлечь два полезных урока. Первый из них заключается в том, что предположения, касающиеся потенциального развития событий в осознанном сне, полностью или частично определяют то, что в действительности происходит. Второй урок— это логическое следствие первого: индивидуальные особенности оказывают очень существенное влияние на феноменологию осознанных сновидений.
Простите, феномен – это «явление». А что же там такого «явилось»? Кроме индивидуальных воспоминаний? Тут, мистер Лаберж, все лавры давно уже собраны психоанализом.
///Разнообразие действий:к вопросу о контроле Поступки осознанно сновидящих отличаются таким же разнообразием, как и поступки бодрствующих людей. Некоторые из наших действий чисто рефлекторны. Находясь в осознанном сновидении, мы можем, например, ходить, не теряя равновесия. Другие — инстинктивны: если нас что-то испугало, мы бежим.
Очень важное сообщение… А вот когда воин пугается он безупречно делает в штаны…А толку?
///Большинство действий обусловлены привычкой: мы не теряем способности вести машину даже тогда, когда понимаем, что спим.
Ух ты, а вот в новостях так и передают – от столкновения погибло 5 человек, водитель заснул за рулем… Может чего-то Лаберж УЖЕ ПУТАЕТ? Вести машину и видеть во сне, как ведешь машину – это две разные ведь штуки, да?
///Наконец, существуют намеренные действия: иногда мы сдерживаем желание убежать, даже несмотря на пугающие события, происходящие в осознанном сновидении. (Отказ от действия — это форма намеренного действия.) Я перечислил здесь четыре формы действий — от самых бессознательных и автоматичных до наиболее сознательных и добровольных.
И что?
///Чем выше уровень наших действий, тем большей свободой мы обладаем. Свобода — это выбор. Нередко этот выбор пугает нас, и мы, как правило, выбираем одно и то же. Однако во многих случаях намеренное действие более приемлемо, чем привычное или инстинктивное. Намеренное действие может заставить нас не бежать от опасности, добровольно встретиться лицом к лицу со своими страхами и преодолеть их.
Уникальные вообще люди вот эти головоногие мечтатели… Как и случае в заснувшим водителем: преодолеть страхи во сне – это одно, а бодрствуя – это совсем другое. Потому, что во сне ВСЕ НЕ ТАК. Там и связи и понятия ДРУГИЕ. Так что и «преодоление» будет таким же - символическим.
///Большинство наших поступков представляют собой сложное сочетание всех четырех уровней действий. Наивысший уровень, доступный нам, определяется тем, насколько в данный момент мы руководствуемся своим сознанием.
Во сне? Так мы что, опять пришли к тому, что сон – это помутнение сознания, в которое вносится упорядочивание, «осознание»? Хитро. Снова, волей-неволей вспоминается Ксендзюк.
///В отличие от обычных людей, поступки осознанно сновидящих носят более добровольный характер и более сознательны. Опытный осознанно сновидящий способен проявлять во сне такую же свободу выбора, как и в обычной жизни. Так же как вы можете решить, читать вам следующее предложение или нет, осознанно сновидящий может выбрать то, что будет делать дальше. Проиллюстрируем это сном Сен-Дени:
... Мне спилось, что погожим днем я прогуливался верхом. Вдруг я понял, что сплю, и решил определить, могу ли я применить волю для управления своим поведением во сне. «Ладно, — сказал я себе, — эта лошадь — лишь иллюзия. Местность, по которой я проезжаю, не более чем сценическая декорация. Даже если бы все вокруг не было плодом моего воображения, я все равно мог бы управлять всем этим». Я решил перейти на галоп — и перешел. Решил остановиться — и остановился. Я оказался перед дорожной развилкой. Правая дорога уходила в густой лес, левая вела к развалинам какого-то поместья. С особой ясностью я ощутил, что могу выбрать любую, заставив тем самым свое воображение дорисовывать образы либо развалин, либо леса.(9)
Тут ключевое слово – ВООБРАЖЕНИЕ. Это манипулирование ПАМЯТЬЮ. Причем все детали всадничку так или иначе встречались. Это не добровольное действие, это добровольная пассивность. Парадокс, да? Но фишка в том, что это не он управлял сном, а сон управлял им. ЕГО сон. Т.е. осознанности там никакой такой магической не было. А скачки, как известно это символ эдипова комплекса. Особенно ТАКИЕ. Так что этот человек просто УСТУПАЛ своему ЖЕЛАНИЮ, а не сознательно управлял сном.
///Нет сомнений, что способность добровольного действия является одной из самых замечательных особенностей осознанных сновидений. Сновидцы испытывают неописуемый восторг, открывая, что могут делать почти все, что хотят. Они могут, например, отменить закон тяготения и воспарить в небеса. Они могут отправиться в Гималаи и взобраться на высочайшую вершину без страховок и проводников. Они могут даже заняться исследованием Солнечной системы, отказавшись от скафандра!
Ерунда. Так как если взять человека, который не знает, что такое гравитация – он от нее не сможет отказаться. Т.е. опять, как вы видите, дело в языке и той группе ОТОВАРЕННЫХ ФАНТАСТИКОЙ товарищей, с которыми имеет дело Лаберж.
///Возникают два вопроса, касающиеся контроля над осознанными сновидениями. Первый звучит так: как далеко может заходить этот контроль? Это зависит от множества факторов: от опытности сновидца, от степени психологического развития, достигнутой в бодрствующем состоянии, от ожиданий относительно собственного поведения в мире осознанных сновидении. В один ряд с перечисленными психологическими факторами стоит поставить и психологическое состояние. Мгновенное состояние мозга осознанно сновидящего ограничивает степень доступности намеренного контроля. В особой мере это касается способности управления обстановкой сна — специфической формы «эго сна».
То есть Лаберж насквозь американский товарищ, у которых МОЗГ – мерило всего. И забудьте о магии… Это просто у вас кипят нейроны и аксоны.
///Сам Сен-Дени отмечал, что ему никогда не удавалось руководить всеми частями сновидения. С другой стороны, тибетцы утверждают, что мастера йоги сновидений могут делать в своих снах все, что захотят, включая визиты на любые уровни существования.
НУ, сравнил…Твою мать…Да тебе до Тибетцев как до Киева раком. И твоему Сен-Дени. Вот меня всегда просто убивает вот эта тупорылая манера мерять все американской линейкой. Это прокрустово ложе ротожопой потребительской шайки заставляет сравнивать на полном серьезе говно и конфеты…Давайте щас будет мерять мерками букваря какой-нибудь эпос типа «Войны и мира» Толстого. Что получится? Что, гляньте-ка – по меркам Маши и Коли из букваря, Толстой обладает каким-то запредельным языком… Это значит, что он более развит или что он шизофреник с точки зрения букваря? Так как буквари не могут считать себя более примитивными, чем какой-то Толстой, то, следовательно, Толстой – аномалия. Он НЕ ТАКОЙ. А дальше следует позиционировние Толстого согласно социальной группе читателя букваря. Так вот и со снами. Берется такая вот сволочь как Лаберж за такую тему и засирает ее. А потом на эту ЗАСРАТУЮ тему уже никто и внимание не обращает…