///Наши сознательные и бессознательные ожидания и предположения удивительным образом влияют на форму, которую приобретает осознанное сновидение. Как я уже говорил, аналогичное влияние они оказывают и на нашу обычную жизнь. В качестве примера сознательного ограничения человеческих способностей можно привести известный миф о невозможности пробежать милю быстрее, чем за четыре минуты. На протяжении многих лет это казалось невероятным... пока кто-то не пробежал, сделав невозможное возможным. Почти сразу многие другие смогли повторить это достижение. Концептуальный барьер был преодолен.
Т.е. для Лабержа нет разницы в концептуализации скажем 50х или 70х и современной… А еще красивее был бы пример о том, что раньше летали в небе только боги, а теперь кто попало. Концептуальный барьер преодолен. Но фишка в том, что сновидение заряженное бессознательным – это одна концепция, а сновидение магов – это другая. Раз уж на то пошло. Даже сли ты преодолеешь концепцию ограничения в беге, то НОВОЕ достижение будет лишь отчасти, на секунды лучше. А говорить про то, что, мол, милю бегали за 4 минуты, а теперь за 3, это то же самое, что говорить – этот ящик стоит не 4000 баксов, а 3999… Охиренная разница. Что касается сновидения магов, то оно качественно отличается от снов, которые смотрят и запоминают. Это, в примере с бегом, вообще «не бег».
///Есть основания полагать, что в мире снов ожидания играют еще более важную роль. В конце концов, в физическом мире существует множество ограничений, связанных со строением нашего тела, не говоря уже о законах физики. И хотя барьер «четырехминутной мили» оказался непреодолимым, существуют абсолютные пределы человеческой скорости: обладая нашим сегодняшним физическим телом, пробежать ту же милю за минуту невозможно. Между тем в мире снов физические законы полностью игнорируются: в снах, например, нет гравитации.
Так в чем фишка? Причем тут тогда преодоление концепции? То есть стоит во сне преодолеть концепцию 4х минут путем отказа от гравитации и все – дело сделано? А польза какая ПРАКТИЧЕСКАЯ от этого?
///Эквивалентом физических законов в мире снов являются законы психологические.
Закладка в досье Ксендзюка: вот оно. Но почему Ксендзюк посчитал, что что Лаберж заменяет законы физики законами психологии? Лаберж по-моему и ведет свою лабуду в поле пихологии, заменяя все виды наведенного транса элементарным смотрением снов и использование состояния полудремы(что есть, кстати, часть любого аутотренинга) для коррекции СОЗНАТЕЛЬНЫХ установок. Если они оба думают, один – Ксендзюк, и второй – Лаберж, что ТАК можно влиять на физический мир бодрствования, на что намекается, через психологию или «интимной истины осознания» Ксендзюка, то я, ребята, полон сомнений.
///Именно эти законы, обусловленные функциональной ограниченностью человеческого мозга, сдерживают поведение осознанно сновидящего. Например, осознанно сновидящий иногда обнаруживает, что не в состоянии прочесть больше одного-двух слов. Как отмечал Моэрс-Месмер, буквы в осознанных снах катастрофически не желают оставаться в покое. Когда он пытался сфокусироваться на словах, буквы превращались в иероглифы. Заметьте, я не говорю, что мы не можем читать во сне. Мне самому несколько раз снилось, как я делал это, однако это были не осознанные сны, в которых написанное появляется в результате сознательного напряжения воли.
Лукавит…Вы-то подумали, что сознательное «напряжение воли» - это «волшебное веление», а это, ребята – «напряжение фантазии». Вот если вы поймете разницу, то поймете и в чем отличие сновидения магов от осознанных снов Лабержа.
///Следующий пример возьмем из свидетельств Сен-Дени, который рассказывал, что часто оказывался не в состоянии изменять уровень освещенности в собственных осознанных снах. Мне приходилось испытывать аналогичную трудность, которую Хирн окрестил феноменом «выключателя света». Конечно, психологические ограничения кажутся незначительными по сравнению с теми, которые налагаются на нашу обычную жизнь физическими законами. Тем не менее слишком большое количество психологических обусловленностей может ухудшать качество осознанных сновидений.
И в случае с буквами и в случае со светом я не пойму – причем тут это? У вас что не хватает выключателей и чего почитать в бодрствующем состоянии?
По моему можно сделать простой вывод, что во сне информации нет необходимости формализоваться в текст – это функция сознательная. И когда человек пытается соорудить текст во сне, то его организм получает стресс – перенос ФОРМАЛЬНОЙ функции в НЕ формальную среду. Это все равно, как силой заставлять обезьян обязательно одевать штаны…Развитие это для обезъян или нет?
///Переживания, испытываемые конкретным сновидцем, подвергаются мощному давлению со стороны ожиданий. Приводимые ниже примеры красочно иллюстрируют это. Русский философ Успенский, основываясь на теоретическом фундаменте, полагал, что «спящий не может думать о себе до тех пор, пока эта мысль сама не станет сном». Отсюда он заключал, что «человек не может во сне произнести своего имени». Неудивительно, что, по словам Успенского, можно «ожидать», что «если я произнесу во сне свое имя, то немедленно проснусь»(4). Эксперимент, скорее даже упражнение, предложенное Успенским, должно было ясно продемонстрировать влияние, которое переживание оказывает на события, происходящие во сне.
НУ, тут Лабреж упустил фишку, что как раз ИМЯ – это «я», что если я себе вспомню, что проснусь. Так выходит из Успенского. Но есть и другие фактики. Я знаю людей, которые СООБРАЖАЮТ кто они во сне и с именем и без него. Есть, однако, наблюдение, что вышеобозначенный процесс формализации «фиксирует» сон и ты просыпаешься. Но тут дело не в имени, а в том как раз, что ЗАПУСКАЕТСЯ весь комплекс бодрствования, начиная с ПАМЯТИ. Лабреж все время пишет о работе с памятью и фантазирования на основе работы с памятью. И вот сейчас в словах о влиянии ожиданий и вообще, когда описывает «чудные видения». Если кто-то более менее «понимает», то ему даже из вот этих абзацев станет ясно, ЗАЧЕМ маги уходят от списков и ЗАЧЕМ им «контролируемая глупость».
///Одна из испытуемых Селии Грин, называемая «Субъектом С.», услышав об этом упражнении, решила поэкспериментировать с эффектом произношения собственного имени во время осознанного сна. Вот что она сообщает об этом: «Я подумала о феномене, описанном Успенским, и ощутила своеобразный провал в сознании. Мне не удавалось найти два нужных слова. Все это сопровождалось чувством какого-то головокружения, и я остановилась»(5).
А вот как Патриция Гарфилд описывает собственный осознанный сон, который можно отнести к тому же разряду: «Я подошла к двери, на которой было вырезано мое имя. Попытавшись прочитать его, я поняла, почему Успенский полагал невозможным произнесение своего имени в осознанном сне. Все вокруг начало дрожать и греметь, и я проснулась»(6). П.Гарфилд, пережившая нечто схожее с переживанием Субъекта С., заключает: «Нет ничего невозможного в том, чтобы произнести свое имя в осознанном сне, однако это действует разрушительно».
Туфта. Это нечто из оперы «бабских фантазий» насчет ПРАВИЛЬНОГО МНЕНИЯ ПАПЫ, которого заменило мнение Успенского. Они засыпали, чтобы ПОДТВЕРДИТЬ чисто аналитический элемент концепции Успенского. Опытного аспекта у него не было, как я полагаю, кроме опиумного…
///Когда я читал Успенского, то не намерен был принимать ни его выводов, ни его предпосылок. Я абсолютно не видел причин, мешавших кому-либо произносить во сне свое имя. Я решил проверить собственные ожидания, и в одном из моих ранних осознанных снов мне удалось произнести магические слова: «Стивен, я — Стивен». Я услышал звук своего голоса, однако больше ничего не произошло. Единственным объяснением этому может служить то, что переживания Успенского, Субъекта С. и Патриции Гарфилд были обусловлены их предварительными ожиданиями. Кроме того, вполне возможно, что описанный феномен объясняется нашей привычкой слышать во сне свое имя только в тот момент, когда нас кто-нибудь будит.
Так это точно такое же предпрограммирование: я ВСПОМНЮ, как звучит мое имя во сне. И все. Тут ничего нет такого. НИ-ЧЕ-ГО. Практической пользы – сто пудов.
///Другой иллюстрацией влияния ожиданий на осознанное сновидение могут служить два разных подхода к сексуальности в подобного рода снах. В первом случае женщина утверждали: «Осознание того, что спишь, приносит удивительное чувство свободы — расширяются рамки восприятия, и можно испытать все, что хочешь». «Природа осознанных сновидений,—добавляет она, — позволяет достигнуть мистических переживаний, однако существует некое неотъемлемое сопротивление всему эротичному (курсив мой)»(7).
РЕЧЬ ИДЕТ О ФАНТАЗИЯХ. И Попытка формализовать бессознательное…ТО же самое, что дать черту имя и он тебе подчиниться…Та же фигня. Вы хоть усекаете, а? Т.е. дело тут не эфории или эротизме, а в желании ФОРМАЛИЗОВАТЬ некое ускользающее чувство в эротизм или еще что-то. Разве это владение ситуацией? Это просто аналог краткосрочного оргазма или алкогольного кайфа, любого кайфа… Бессознательное бывает сверкнет… В оргазме или по обкурке…И этот отблеск потом всю жизнь считают «исключительным переживанием». И его ищут…Облекая в имена. Не знакомо?