[Relictum]

Эпизод 10. Тени и обитатели каньона.

Как-то вечером я сидел и смотрел телевизор. Шел какой-то триллер, но окончание мне было уже понятно : вон тот парень выведет всех на чистую воду.
Зевнув, я нажал на заветную кнопку на пульте и «голубой экран» погас. Пора и поспать.
Я вышел на сон грядущий на балкон, поглазеть чего там сейчас твориться. Этакий момент урбанистического единения с природой. На дворе было темно, тучи закрыли небо и, в общем, ничего не было видно. Дул сырой ветерок. Я зябко поежился, закрыл окно на балконе и вернулся в теплую комнату.
В кровати под одеялом куда уютней.
Погасив свет, я решил повыполнять практику с созерцанием цветового пятна…
Палец автоматически жал и жал на пульт, а телевизор все не выключался. Сначала я подумал, что это я смотрю мульфильм про Карлосона, потому, что там был точь-в-точь диктор из этого мультфильма, который рассказывал о самом лучшем в мире приведении с мотором, «жутком, но симпатишном». Но, безуспешно понажимав еще пяток раз на кнопку пульта, я понял, что это дохлый номер и что вовсе это не мульфильм, а ухмыляющееся с экрана телевизора в темной комнате лицо Знахаря.
Вот тут до меня дошло - сплю.
Сразу возникла мысль : если я сплю, то надо как-то это использовать!
Тот период, когда я при любом «осознании» во сне начинал весело резвиться уже давно прошел. В данный период больше времени тратилось на принятии решения – а что делать-то со всем этим? Ну, сплю я, и…?
Я решил одеться вор во сне и пойти погулять. Я, конечно же, мог себе придумать вылететь через балкон, но даже во сне судьба солиста одной поп-группы меня не прельщала. Надо все-таки выходить в двери, а не в окна.
Если вы бывали в сновидении, то вы знаете, что в первые моменты или в ближайшие к первым у вас может возникнуть искажение масштабирования или перспективы. Вот уж когда поневоле вспомнишь о том, «как видят младенцы». Я, само собой, имел опыт возврата в сновидении к «обычному восприятию», как днем, во время бодрствования, без «оптических» искажений. Но все равно сюрреалистические разводы по краям поля зрения вызывали нечто вроде легкого волнения, словно что-то случилось с глазами. Этакая сновидческая близорукость…
Я вышел в коридор и надел тапочки. То, что я был в трусах меня не смущало. Однако, через пару шагов я, вдруг, вспомнил, что решил одеться полностью и вернулся в спальню.
Телевизор мерцал экраном. По дороге я взял пульт и снова попробовал его выключить. Безуспешно. Бросив  пульт в кресло, я наконец-то решил посмотреть и на свои руки. Как-то советуют при осознании себя во сне. Да  - это мои руки. И пошел в спальню к шкафу с одеждой.
Состояние было полубессозантельным, некая притупленность. Помните, когда вы крепко-крепко спали и только-только как бы проснулись, но еще и не проснулись вовсе? Вот так  я еще «не проснулся во сне».
Нарядившись в джинсы и футболку, я вышел все также в тапочках за дверь в подъезд.
Знаете, лестница была крута… Я словно перенесся через пролет лестницы и провалился куда-то еще. То есть мое воображение сработало раньше меня. Как вы, наверное, догадываетесь – во сне нет разницы между «воображением» и непосредственной реальностью сна. Пренеприятнейшее ощущение. Никак не могу привыкнуть. Вот, я стою у крутой лестницы, только подумал – и я уже в незнакомом мне месте.
Мои ноги шли, все также в тапочках, уже по каменистой почве. Глаза смотрели под ноги.
Я поднял глаза повыше и понял, что я нахожусь в том самом месте, где обычно встречаю койота.
Это было плато у каньона. Наверное,  ранее утро. Сумерки. Легкий ветерок.
Вскоре я понял, что иду по тропинке. Она мало отличалась от окружающей почвы рядом по оттенку, но все же отличалась.
Вскоре тропинка плавно повернула вправо, потом влево, потом снова вправо, огибая валуны, кустарник, углубления и трещины в рыжевато-красно-коричневой почве,  с густым серым оттенком в сумерках.  
Еще несколько поворотов и на одном из валунов я увидел «молчаливое привидение в лунном свете». Такой гордый силуэт на фоне восходящей луны, с торчащими ушами и головой повернутой в небо.
Это был мой старый знакомец – Койот.
Когда я подошел к валуну, на котором он сидел, и тоже задрал голову, чтобы рассмотреть Койота поближе, тот даже не пошевелился. Его неподвижность напомнила мне египетские статуэтки бога Анубиса. Не хватало только «клафта» - головного платка в полосочку.
Койот выдерживал паузу.
А мне показалось, что пауза слишком уж затянулась и я начал суетливо озираться по сторонам и тереть глаза. Тут он меня и поймал.
-   А! Это ты! – Громко, как мне показалось, сказал он. От чего я дернулся, так как не ожидал такого совпадения между тем моментом, когда я отвлекся и началом разговора.
-   Да… А ты все развлекаешься?
-   Нет. Пугать ротозеев – это обучающий момент. Пойдем.
И тут он прыгнул с камня. Я первый раз такое видел. Все было как в замедленной съемке: койот сделал два невыразимо медленных шага к краю камня от чего у меня просто заныло под ложечкой. А потом – прыгнул.
Он плавно, как какой-то китайский дракон, только маленький, делая горизонтальные петли и извиваясь телом, опустился к моим ногам, предварительно перед приземлением сделав еще и мертвую петлю – перевернувшись через голову. Это трудно описать.
Когда это чудо завершилось, он стоял передо мной, этот местный конек-горбунок, и привычно «ухмылялся». Я бы захвачен зрелищем полностью и ничего не мог произнести. Только думал о том, чтобы вот прямо сейчас не проснуться, так как забуду же все!!!
-   А чего ты собственно удивляешься, - спросил Койот, вдоволь насмотревшись на мои выпученные  глаза и удивленное выражение лица. – Летающих Койотов не видал?
-   Я??? – только и вырвалось.
-   Ну, а то кто же… Разве тут есть кто-то еще?
-   Фуууух… Ну, ты даешь.
-   Гы, да мы койоты и не такое еще можем. Кстати, а ты памперсы с собой взял, а?
-   Зачем? …ЧТО??? Какие памперсы?
-   Чтобы участвовать в сегодняшнем представлении, тебе неплохо было бы взять с собой памперсы. Мы ведь пойдем в Каньон. Да?
-   …???
-   Чего ты молчишь?
-   А мы собирались в каньон? – я начал озираться и уже думал: а проснуться было бы и не так уж плохо. Но я чего-то не просыпался.
-   Что, ищешь где памперсы взять или ты уже того – обделался?
-   Б-лин, я просто боюсь, что проснусь…
-   Про-снешь-ся? Очень смешно. А я-то подумал, что ты – «просто» боишься. Хотя ладно. Ты ведь все намекал как-то, что желаешь чему-то научиться, да?
-   Я? … А, да!
-   Ну, так я тебе сейчас и подмогну. Пойдем… ммм, все-таки памперсы надо было взять.

[Relictum]

Койот пружинисто подпрыгнул на своих лапах – где та плавность? – и затрусил по тропке. Мне ничего не оставалось, как идти за ним и испытать это приключение до конца.
Мы долго кружили в сумерках среди кустарника по узкой тропе, которая имела совершенно непонятную для меня траекторию. Попытки хоть как-то осмыслить куда же мы идем - ни к чему не приводила, кроме того, что я натыкался на очередной куст, а тропинка уходила круто влево или вправо.
Койот семенил где-то чуть впереди, я его не видел, а скорее угадывал, так как он бежал на границе видимости – только какая-то неясная тень впереди. Я больше реагировал на приглушенный звук его шагов, чем на нечто визуальное.
Ходили мы довольно долго. Я шагал, койот легко бежал.
В один момент мне показалось, что что-то не так. Я по инерции прошел еще несколько шагов, пока думал эту мысль: а ведь совсем стемнело! – и непроизвольно вытянул вперед руки и зажмурился почувствовав где-то у лица ветки кустарника или деревца – не знаю точно. Ноги на секунду стали ватными и я понял, что я еще, к тому же, провалился куда-то в яму с густой травой.
Приземлился я мягко, на спину.
Уж не знаю, что такое мне помогло не удариться затылком, но я лежал на спине и видел над собой ветки и небо. А через мгновенье и силуэт головы койота. Как ни странно, а в данной обстановке это должно быть «странно», но его глаза вовсе не светились. Только заметно торчали уши.
-   Ну, ты и неуклюжий. – Мне показалось, что, говоря это, Койот смеется. Он как-то похрипывал, что можно было интерпретировать как слова сквозь смех. – А я сижу и думаю – куда это ты подевался?
-   Как это – «сидишь»? – Не меняя положения тела, я лежал как ежик в тумане и смотрел в небо со звездами. Шевелились только губы.
-   Да я сижу и смотрю, как ты бегаешь и таращишься с вытянутыми руками. Туда, сюда… Туда – сюда…
-   Как это ?!!! – резко вскинулся я, оперевшись локтями сзади.
-   Да что – как? Сижу, жду, когда тебе надоест носиться в темноте. Знаю – ты говорил, что часто тренируешься. Вот я и подумал – пусть себе потренируется.
-   И…это… Долго ты сидишь?
-   Ну, не знаю, успел даже вздремнуть.
-   Фуууух… - Я сел и стал тереть лицо. Опять этот прохвост меня одурачил. Я скрестил ноги и, смирившись со своим положением, спросил:
-   А мы же шли куда-то там, в каньон, да?
-   Да. – Койот, который до этого сидел, прилег.
-   А че ты ложишься – я повертел головой осматриваясь, но бесполезно. Фактически мы были во тьме, несмотря на свет луны. – Так мы идем или нет?
-   Кто идет, а кто и шею себе свернет пожалуй, если пойдет, да?
В этом момент совершенно жутко и сюрреалистически каркнула ворона. Я просто подпрыгнул. Вот так – сидя и подпрыгнул.
-   …
-   А че ты такой дерганный?
-   …
-   Ну, ворона каркнула и что? Теперь надо подпрыгивать? Или это ты опять тренируешься?
У меня мелькнула вполне подходящая для меня в этом положении мысль – а не проснуться ли мне? Я стал вспоминать где же сейчас мое тело и тому подобное… Но дело не шло. Сознание мутилось, а эффекта никакого. И я решил - зачем себя пугать лишний раз? Остаться здесь? Какая разница… Почему бы и нет? Что родные? А что – родные? Аааа… И тут опять неожиданно и громко каркнула ворона.
-   Так как, пойдем? Луна-то – уже высоко.
Если от крика вороны я дернулся и мое индульгирование притормозило, то от этих простых слов я подскочил как ошпаренный и встал на ноги. Абсолютно не понимая, отчего же это я такой дерганный.
-   Луна? – Переспросил я мотая головой и глядя в землю – Какая Луна???
-   Та самая. Ты идешь или что?
-   Я??? Иду. Куда?
Тут Койот перевернулся на спину и стал дергать лапами похрюкивая. Очевидно, он хохотал по-своему.
И… То ли правда высоко взошла Луна, толи у меня прорезалось ночное зрение – стало как бы значительно светлей. Как будто все вокруг – это черно-белое кино, с множеством деталей различимых на контрасте оттенков черного и белого.
Койот досмеялся, встал на лапы, встряхнулся и сказал:
-   Нам вон туда. К тому кусту. – И дернул носом, как бы указывая  в направлении раскидистого куста с полукруглой кроной. – Пойдем.
Теперь Койот шел рядом. Но я все равно периодически проверял – рядом ли он?
Дойдя до кустарника, мы обошли его сбоку, и тут я увидел толи расщелину, ведущую куда-то вглубь, толи узкий спуск в глубокий овраг. Койот посмотрел на меня, приглашая взглядом, и затрусил вниз по узенькой тропке уходящей в темноту расщелины..
Да, тут была темень. Непроглядная.  Луна там или нет – не играло никакой роли. Через десяток шагов я потерял ориентацию в пространстве и делал медленные неуверенные шаги . По ощущениям – шли мы куда-то «вниз». Еще шагов через триста, а может и больше, стало опять светло. Я увидел, что мы идем по дну неширокого оврага, спускаясь все ниже и ниже вдоль него. Над нами, между достаточно высоких стенок оврага, выднелось звездное небо. Звезды, кстати, было видно хуже, чем наверху у спуска в овраг, и небо приобрело кобальтово синий оттенок.
Делая очередной шаг, я вдруг резко остановился и что-то на уровне инстинкта подсказало мне не опускать пятку. Так и есть: под не опущенной пяткой оказалась улитка.
Я было наклонился что ее рассмотреть: не показалось ли мне в темноте? И только-только мне начал приходить в голову отрывок из Кастанеды, по памяти, как Койот сказал:
-   Не трогай ее. Пусть ползет.
-   Это потому, что у нее Битва Силы и она бросила Вызов, пересекая нашу Тропу? – спросил я с воодушевлением. – И мне не стоит вмешиваться в ее судьбу?
-   Хм. Да ты еще и остолоп! – Койот остановился чуть впереди и почесал задней лапой за ухом. Во мгле.
-   Почему это? – я бы удивлен.
-   Да потому, что никто – ни ты, ни я – вообще никто не сможет изменить судьбу этой улитки даже на миллиметр. Вмешаешься ты или нет – не имеет ровным счетом ни малейшего значения. – Койот снова побежал вниз по тропке, потеряв всякий интерес к происходящему. – Эй! Не стой. Нам надо идти.
Я зашагал как робот, молча и неестественно выворачивая шею, поглядывая себе за спину, пытаясь что-то понять, «гипнотизируя» взглядом невидимую уже улитку. Улитка тихо ползла дальше где-то там, позади, своей дорогой. Точнее, я представил себе как она поползла дальше в темноте…
Впереди стало совсем светло. Через какое-то время койот и я вышли на поляну, если так можно сказать.

[Relictum]

Было ли это «дно»? Я не знаю. Я просто обернулся и увидел высоченную стену позади. Мы отошли совсем немного от оврага по дну которого пришли, но даже сейчас он казался таким узеньким, что чисто по визуальному впечатлению я бы в него не пролез.
Вокруг была такая себе площадка из почвы, похожей на утоптанный, высохший  и потрескавшийся «мокрый» песок. Так как стало светло, я легко разглядел даже то, что песок был красноватый. Вокруг камни. Все это было похоже на заброшенную каменоломню. А вышли мы как раз на ту ровную площадку, по моему представлению, куда могли бы подъезжать грузовики за камнем из этой каменоломни. Левее, виднелась широкая «дорога» среди камней. Или это было русло высохшей реки? Да, так, наверное, действительно и было – это бывшее русло реки. Дно каньона, в который мы пришли, по боковому ответвлению. 
Камни, красноватая почва и над всем этим Луна.
Луна  взошла в зенит, пока мы спускались в расселине. Она висела огромным шаром над головой и освещала все матово-молочным светом. Все краски были словно бархатистыми и тусклыми, всё имело матовый оттенок. Серое и чуть зеленоватое в сумеречном лунном свете…
К этому месту, судя по всему, сходилось и множество других оврагов-расселин, боковых ответвлений каньона, но, как я понимаю по ним сюда было не пройти. То там, то тут  виднелись и где осевшие, а где размытые ливнями складки стен каньона. Опять же, валуны и камни; камни и те же камни, но разбитые в щебень.
Ровная площадка на дне каньона, на которую мы вышли, походила на цирковую арену среди живописных руин.
У края этого воображаемого, ясное дело неправильного, круга, как раз напротив нас, виднелся плоский сверху валун. Я сразу решил на него влезть.
А Койот и не возражал.
Торопливо, почти азартно, я пересек «арену» по диаметру и подошел к камню. Он оказался больше, чем мне сначала показалось. Но залезть на него не составило никакого труда.
На его плоской вершине я обнаружил очень удобный выступ – так, если сесть и опереться на него спиной, то вся окружность площадки будет как на ладони. Я сел и оперся спиной.
В этом совершенно нереальном пейзаже я различил, что к нашей площадке сходится по меньшей мере четыре крупных рукава или ответвления каньона. Или - четыре каньона сходились тут в один. И лишь одно из них – то, которое я сперва принял за «дорогу» было более-менее свободно от камней. Остальные – узкие по сравнению с «дорогой» - были так или иначе завалены камнями и, извиваясь, скрывали свое продолжение во тьме.
Там, где «дорога» вливалась в площадку, сидел Койот. Его уши торчали как обычно. Как только я обратил внимание на него, он засеменил в мою сторону и момент, который можно было бы запечатлеть художнику – ночь, луна, каньон, койот – был упущен.
Койот взобрался на камень рядом с тем, на котором разместился я и лег на брюхо. Нет, ну точно это была ходячая, а теперь – лежачая, копия бога Анубиса.
Все было преотлично. Я не знал, что будет дальше, но комфорт, который я испытывал, сидя спиной к выступу, наполнял меня иррациональной эйфорией…
Койот сидел замерев. Он не шевелился. Как будто сам был из камня. Из черного камня.
Я по своему легкомыслию поначалу не придал значения его «окаменелости». А потом после ленивых мгновений созерцания пейзажа я вдруг понял, что его уши торчат как-то не так! Уж очень они торчали. Заострились как два рога. И тут меня мгновенно накрыла паника.
А ведь ничего, ничегошеньки не изменилось. Но тревога росла.
-   Возьми камень и положи его себе на живот. – Послышалось откуда-то.
«Койот?» - подумал я. Я взял прямо тут же лежавший плоский булыжник и приложил его к животу. Ноги, коленями к животу, подобрались сами, как бы автоматом.
Ничего особенного вокруг не происходило. Но, то в пейзаже. У меня же самого стало сводить жутким напряжением живот. Что-то рвалось наружу… Я давил камнем на живот изо всех сил. Боль от давления немного помогала расслабить живот.
Моя голова была наклонена к коленям. А когда я ее поднял, то не глазами - нет, а телом я почувствовал, как по дороге на нас накатывается «волна». Огромная «волна», высотой со стены каньона, «летела» на нас с койотом. Тот сидел не пошевелившись… Однако, я знал, что Койот все знает не хуже моего.
Почти на грани обморока, с тошнотой и диким напряжением в животе, я встретил «мягкую лапу огромного зверя». «Мягкая лапа» с тем же ощущением, как и при ударе волны в море, откинула меня на выступ за спиной. Хорошо, что я еще камень не выпустил, а то рехнулся бы…
Как бы все. Затишье. Или не все?
По спине пополз холодок и волосы встали дыбом. Я снова принял закрытую позу, которая «разрушилась» волной и стал пристально смотреть на дорогу. Однако, я ничего не видел. И было такое чувство, как будто кто-то смотрит в спину.
Попытавшись обернуться, я «чирканул» взглядом по Койоту – никого.
А когда вновь повернул голову в исходное положение «вперед, взглядом на «дорогу», то, непроизвольно, дико заорал от ужаса!
Прямо передо мной на краю «моего» камня сидел серый силуэт человека. Это вам не встреча во сне, где добрый дядя с вами о чем-то разговаривает, как Дед Мороз – это вам живой струящийся ужас!!!
Не напрасно Койот поминал памперсы, когда я увидел, что таких теней-силуэтов с горящими желтыми глазами было еще с десяток у камня, то я понял, что памперсы тут бы конечно же не помешали!
Силуэт не двигался. Я не мог оторвать взгляда от него и его желтых кошачьих глаз.
Там мы и смотрели друг на друга.
Я все пытался унять мелкую дрожь, исходящую из живота и колеблющую все тело, давлением камня в область немного ниже пупка.
Вот уж никогда не поверю тем, кто утверждает, что можно задумываться о том, смелый ты или нет в такие моменты. Я бы просто парализован ужасом, никакая смелость или любое другое отношение к происходящему тут не играли особой роли. Я прекрасно соображал, что происходит нечто такое, что есть угроза моей жизни, но ничего кроме каких-то иррациональных или инстинктивных телодвижений не мог у себя свидетельствовать… Голова была пуста. Я словно смотрел кино.
Только я на мгновение подумал о смелости или трусости – я, с не менее ужасным, чем в первый момент визгом вдруг швырнул камень в этот хищный силуэт.
Силуэт отпрянул и на мгновение тошнотворно завис в воздухе раскинув «руки», которые оказались похожими на крылья летучей мыши.
-   Внимание, - громко сказал кто-то. – Вот этот главный.
Главный? От того, что я отвлекся мне полегчало. Кто главный?
Я посмотрел вниз. Там среди каких-то теней, по моему мнению, похожих стоявших на четвереньках мохнатых существах, наподобие людей, и нескольких крылатых чудовищ, стоял «скрестив руки» высокий выпрямившийся силуэт. Он был больше всего похоже на человека. Его глаз не было видно. Он был в чем-то вроде плаща с капюшоном. Даже не плаща, а как вот эти накидки с капюшоном у Робин Гуда.
Его поза была такая гордая, такая монументальная, такая нелепая в данной ситуации, что мое настроение сразу изменилось на благостное. Деланное «величие» этого человека отчего-то стало казаться мне трогательным, даже каким-то детским. В этом был юмор.
Глубоко вздохнув, я вдруг заложил руки за голову и вытянул ноги. Я расслабился, и даже подумал, что памперсы – это уже слишком. Но громкий голос опять меня взбодрил:
-   Не спать! – Громко и отчетливо произнес он.
Когда я вскинулся от этой громкой команды, то одна из крылатых тварей снова была почти у моих ног, но, испугавшись моего резкого движения отпрыгнула… И исчезла!
Я посмотрел  вниз, под камень – там никого не было. Пусто. Неожиданно кто-то кашлянул у моего уха.

[Relictum]

-   Кх…Видал? – голос был сухой, трескучий.
-   А… Тьфу, это ты. Может хватит на сегодня триллеров?
Койот, а это был он, лег на брюхо и стал жмуриться.
-   Знаешь, когда эти засранцы уносили свои ноги, они кое-что показали тебе, сами того не желая.
-   Да? – Я глупо захлопал глазами. – А я и не увидел.
-   Ну, это не мудрено. Все это от того, что ты слишком много тренируешься.
-   Много???
-   Да, многовато… Вооон там. Чего видишь? – Койот повернулся и носом кивнул куда-то левее «дороги», в место где, как мне показалось, к «дороге» примыкала, выходила в нее, расселина, которая была ответвлением каньона, названного мной «дорога».
-   Да ни-чег… О! – тут я увидел неких блик в густой тени камней обрамлявших вход в ту расселину.
Я посмотрел на Койота. Тот на меня.
-   Пойдем, посмотрим? – просто спросил Койот.
-   А это не того… Это не замануха демонов?
-   Да кто его знает, пока не проверишь – не узнаешь. Вставай, пошли.
Да, это дело такое. Ведь только что я боялся до смерти каких-то чудиков, а теперь мое любопытство разгорелось с невероятной силой. Словно ничего только что не происходило.
Буквально через пару мгновений мы уже шли к тому месту, где был замечен блик чего-то  таинственного. Путь оказался неблизкий. Это с камня казалось, что - раз-два и ты на месте, а на практике пришлось шагать достаточно долго по «дороге» и потом лезть по камням, совершенно хаотично разбросанным и таким неудобно большим.
Наконец, мы кое-как «долезли». Точнее долез я. У Койота с этим все было попроще. Он маленький, легкий. Четыре лапы. Раз-два, три-четыре - и он уже там. А я со своими телесами, пусть и в данном случае как бы виртуальными, но вполне громоздкими и неуклюжими, тащился и карабкался по камням значительно дольше…
Оказалось, что за грядой из камней, которые сюда, видимо, нанесло какими-то потоками, расселина выглядит как та, что в фильме про поход короля Арагорна в царство мертвых воинов. И ощущение – тоже как фильме. Зловещее.
Уж и не знаю, как мы смотрели, может всему виной сюрреализм происходящего, но снова блик я увидел в паре сотен метров вглубь расселины.  Блик был где-то там, между массой камней, немного поменьше тех, через которые я только что карабкался.
На секунду остановившись и посмотрев на Койота, я решительно направился к тому месту, где, как мне показалось, что-то блеснуло.
Я, но не Койот. Койот остановился и сел.
-   А ты уверен, что это хорошая идея? – бросил он мне в спину.
-   Да какая разница – это всего лишь сон. – Я даже не стал оглядываться. Отчего-то после пары воплей и меткого броска камнем я стал «первобытно» смел и азартен.
-   А что говорит об этом голос Духа?
Тут я остановился и, повернувшись, замер. Какой голос Духа? Что за новости?
-   Кхе, Кхе… Не понял. – сказал я.
-   Ну, прислушался ли ты к голосу Духа, когда пошел навстречу неизвестному?
-   Да я… Да я даже не знал, что это нужно делать. Ты со мной – а значит все нормально.
-   Знаешь, койот плохая опора. Это даже Бобер знает. Но, если ты решил – то конечно. Пойдем. Посмотрим…
Койот встал и затрусил мимо меня к заветному месту. Как ни странно, я все еще был совершенно спокоен. Я не повелся на его намеки. Но тема про голос Духа не давала мне сдвинуться с места. Не сама тема, а то, как я в нее резко погрузился мыслями. И вдруг там, в глубине моих мыслей раскрылась причина моей уверенности. Откуда-то я знал, что блик и его источник не принадлежат той своре чертей, с которой мне пришлось недавно воевать под мудрым предводительством Койота.
Койот между тем не останавливался и, пока я предавался невероятно глубокой мудрости простых мыслей, уже добежал до тех камней, за которыми как бы и был источник бликов.
Пока я, в свою очередь, шел к этим камням, Койот сидел и просто смотрел на меня. Я опять подумал, что такие природные композиции – койот и камни – неплохо было бы зарисовывать или фотографировать. Ни дать, ни взять – очередная картина.
-   Дальше – сам. - Сказал Койот, как только я подошел. – Подозрительно все это.
-   Да, ладно! – Меня разбирало уже не просто любопытство, а маниакальное любопытство.
Я перебрался через еще одну груду камней на другую, такую же. Потом перелез и эту.
На ровном месте, между четырех камней, побольше, чем остальные, сложенных трапецией, лежало нечто вроде свернутых в рулон обоев. Прямо как на базаре – такой цилиндр из свернутой толстой бумаги. Я не мог бы сказать, что это «свиток» - это именно рулон обоев. Это было первое и, пожалуй, самое точное сравнение. Только не хватало еще полиэтиленовой упаковки поверх.
Цвет рулона был зеленый, от него исходил мерцающий свет. Рулон лежал в тени, среди четырех камней и зеленоватый свет от него окрашивал все рядом с ним в зеленоватый оттенок, на общем красновато сером фоне каньона.
Я стал у этого рулона, лежащего на земле и сосредоточился. 
Если бы я знал какое-либо заклинание, я бы его прочел. Ну, а так – я стоял и молча гипнотизировал рулон, набирался смелости его взять в руки. Наконец, я решительно нагнулся, чтобы коснуться его рукой.
Пока я наклонялся рулон неожиданным и самым сказочным способом вдруг превратился в перевернутую хрустальную люстру, которая засветилась ярко желтым, но не слепящим светом. Это как если бы в комнате зажгли торшер с вычурным плафоном похожим на перевернутую золотую с хрусталем люстру прошлых дворцовых столетий. «Хрусталь», кстати, не был «подвешен», он был как бы «литой» и эта «люстра» не опадала деталями, «хрустальные детали» просто торчали вверх.
Все это произошло в одно мгновенье и вместо того, чтобы коснуться рулона, я резко отдернул руку от люстры.
Люстра несколько раз вспыхнула. Странно вспыхнула. Само собой – тут все было странным. Начиная с Койота. Как будто в разных ее частях были вкручены лампы разного цвета. Вот так вот попереливалась разными цветами и снова ровно зажглась желтым.
Может это какое-то волшебство или наваждение, этот хрустальный с виду торт, но в тот момент, когда и центра люстры появилось такое же желтое и светящее создание, я даже не прореагировал. Наоброт, мне стало тепло и хорошо… До тех пор, пока я не увидел, во что этот «джинн из бутылки» превратился!
Я с выпученными глазами и не в силах пошевелиться от удивления и потрясения смотрел на огромное существо с бесконечным числом рук и ног. Его вылезшие из орбит глаза, горящие и злобные, впились взглядом в меня. А все его множественные конечности вдруг зашевелились так, как будто я смотрел на огромный механизм, в котором одновременно закрутились-завращались тысячи шестеренок разного диаметра. Причем в каждой руке у него был какой-то предмет. И, как я догадался, вовсе не для стрижки волос или макияжа. Этот «цирюльник» мог запросто разделать меня на миллиард маленьких кусочков топориками, серпами, трезубцами и прочими предметами в его руках…
-   Ооооо! – только и услышал я сзади. – Мне, пожалуй, пора.
Что там Койот и куда он – я не видел. Не до того было. Сам я попытался сделать пару шагов назад, отступая, и споткнулся. Так, по-простому, на задницу и сел. Ухнулся. Еще и ушиб ладони, которые автоматически подставил, чтобы смягчить падение.
Немыслимо в этой ситуации, но, сидя, я посмотрел на свои ушибленные ладони, да еще и растер их. Причем досадуя. Невероятный персонаж с множеством конечностей все еще вращал своими топорами, ножами, мечами, петлями, булавами и тому подобным передо мной.

[Relictum]

Однако, когда я оторвался от ссадин на своих ладонях, мне пришлось, как это положено, в очередной раз разинуть рот от удивления.
Передо мной вместо многорукого создания уже сидел прозрачный эльф в греческой, прозрачной как и он сам, тунике, с какой-то странной волшебной палочкой в руках и кепкой с крыльями на голове.
Эльф улыбался. Мифический сюжет развивался дальше.
-   Ты, кто? – тупо спросил я после затянувшейся паузы.
-   Я? Артефакт.
-   … - мое лицо, его выражение, видимо спрашивало за меня.
-   Если так можно сказать, я - рукотворно созданная база данных с искусственным интеллектом. Чего не понятно?
-   Ты… Бог?
Эльф критически оглядел себя.
-   Форма, которую ты воспринимаешь - есть сочетание заложенного в меня намерения моих создателей и твоей памяти и фантазии.
-   А! Я понял! Ты – человеческая матрица! – эта идея наполнила меня новой уверенностью в понимании происходящего.
-   Зови меня просто – Гермес.
-   Гермес, ты человеческая матрица?
-   Нет. Но я создан на ее основе. Если хочешь, мой интерфейс создан на основе человеческой матрицы. Мало ли с кем придется… разговаривать. А настройка должна быть точной. Более-менее.
Я скрестил удобно ноги и положил руки на колени. Гермес как сидел, так и остался. А Койот куда-то запропастился.
-   А ты персонаж моего сна или как?
-   Сейчас – да. Ну, а вообще – нет. Я сокрытое тайное знание, заложенное в давние времена в этом месте с таким расчетом, что его кто-то и когда-то обнаружит.
-   И кто его… тебя обычно обнаруживает?
-   Суда по тому, что мы сейчас разговариваем, многое поменялось в признаках тех, кто меня может обнаружить, но общая схема не изменилась. Меня обнаруживают существа, которые, в общем-то, похожи на тебя.
-   Да? – я был польщен, немного тщеславия… как бы в этот сладкий момент не проснуться от радости и гордости за себя любимого.
-   Но дело в том, что, скорее всего, ты нашел меня случайно или тебя просто навели на мое местонахождение. Так как ты пока далеко не тот, кто САМ находит скрытые знания. 
Бац! Мои раскатанные губы сложились шифером, а мимика обвисла.
-   А он еще потренируется и будет находить знание пачками.
Это был Койот.
-   Приветствую тебя. – Официально сказал эльф. – Я не предполагал, что тут будет еще один резидент.
-   Кто резидент? – оглянулся я. Койот сидел справа позади.
-   Вот это существо – такой же резидент в твоем сне, как и я. Точнее твой сон срезонировал с определенным потоком намерений моих создателей и мы вошли во взаимодействие. Насколько я понимаю, это существо способствовало такому развитию событий.
-   Кто, Койот???
-   А то. Ты вообще за кого меня держишь, а? – Койот подошел поближе и сел рядом с Гермесом. – ты вообще слыхал про Шолотля?
-   Конечно… А что Шолотль?
-   Эх, простофиля ты, простофиля. Шолотль – это собака, проводник в царство мертвых, в потустороннее.
-   Тю, так то ж собака.
-   Позвольте вмешаться. – Вежливо сказал эльф. – Койоты относятся к семейству собачьих.
-   Слыхал? – Койот качнул головой в сторону Гермеса.
-   Так мы в потустороннем? А где же мертвецы… - я осекся, вспомнив про зловещие тени на камни. – А, понимаю!
-   Да если бы не я, то мертвецы порвали бы тебя как тузик грелку. – Койот приосанился.
-   А разве шолотли знают про грелку и тузика?
-   Шолотли может и не знают, но я как конкретный Койот, который общается с таким индивидом как ты – знаю. С кем поведешься, от того и наберешься.
Я посмотрел на реакцию Гермеса. Гермес сидел все с тем же выражением его кибернетического лица. Реакции ноль.
-   А заложены ли знания про тузика и грелку в такие артефакты, как ты? – по-простому спросил я Гермеса.
-   Нет.
Я ждал развития высказывания. Но эльф молчал.
-   А какие же знания заложены в такие артефакты как ты?
-   Разнообразные. Множество учений.
-   Он тебе ответит только на то, что касается тебя. На общие вопросы он ответит общо. Чего не понятно? – Койот наклонил морду вперед и свел свои койотьи брови домиком.
-   Я… Опа!
Гермес «выключился». На том месте, где он был опять лежал рулон обоев.
-   Ну вот. Наше время истекло. Сколько не бывал в подобных ситуациях, а все никак не привыкну, что рыцарь тормозит.
-   Какой «рыцарь»? – я все еще сидел, как будто кино сейчас снова включат.
-   Есть такая легенда. Жил когда-то такой себе герой-рыцарь, праведный такой и благородный. Хотел он исполнить самое свое заветное желание и для этого дал обет найти Волшебный Замок. А замок этот появлялся раз в тыщу лет на одной высокой и далекой горе, которую охранял дракон и окружали леса и болота с разбойниками и вурдалаками. Но на его счастье, как раз этот год был тем, когда раз в тысячу лет на заре в свете полной Луны замок появляется на горе.
-   И пошел Рыцарь в поход. И победил вурдалаков и разбойников. Одолел дракона и взобрался на ту самую гору к замку. Вот он замок… Светит Луна.
-   А рыцарь-то, что??? – в нетерпении спросил я.
-   Да, как и ты – забыл, к черту, чего хотел. Так и простоял всю волшебную ночь, ничего не загадав. Такой вот простофиля, как  Бобер с Нижних Мхов. – Койот встал, встрепенулся, как это делают собаки. – Пойдем. Нам пора. Скоро рассвет.
Я не понимал, к чему бы это все. Но какое-то смутное чувство от интонаций койота, чего-то ускользающего, печального, его посыл - меня задели.
Уже не спеша, мы побрели, перепрыгивая или перешагивая, где-то перелезая через камни, по этому лунно-марсианскому пейзажу.
Мы вернулись к «арене» с плоским камнем и «дороге», свернули правее и вошли в расселину, оврагу, по которой спускались. Все это происходило молча. Каждый думал о своем. Если койоты вообще «думают».
В темное оврага я вдруг вспомнил:
-   А я тоже знаю такую историю… «Сталкер»  режиссера Тарковского.
-   Ты лучше под ноги смотри, герой. – раздалось в темное.
И тут я в очередной раз споткнулся. Руки у меня были самонадеянно засунуты в карманы, и поэтому я полетел прямо носом в землю…
…Голова моя лбом уперлась в угол музыкальной колонки. Я лежал на животе, обе руки вдоль тела. Нога свесилась с кровати.
Брр! Ну и сон. Присниться же такое. Такая смесь. Такой винегрет.
Я встал и пошел на кухню. За окном светало. Скоро начнется восход. Я попил водички  прямо из чайника и пошел на балкон. Проветриться. Ощущение было такое, что я очень основательно поспал. И не менее трех суток… Так мне показалось.
Что такое щемило в груди, какая-то мысль. За сумбурным просыпанием я совсем было потерял связность сюжета сна. Как это обычно бывает, после сильных эмоций или только что закончившегося приключения, я был эмоционально опустошен.
Нет, не смог вспомнить… Что-то такое важное было еще.
Проветрившись, я пошел досыпать.
Больше мне ничего не приснилось. Зазвонил будильник и я проснулся уже как обычно.
Собрался на работу, когда уже вышел ну улицу вспомнил, что забыл ключ от спортзала на столе в спальне. Вернулся и, не разуваясь, пошел за ключами. Проходя через комнату, я задел стол на котором вчера построил из костяшек домино замок. Замок с шумом рассыпался.
Вот, черт, подумал я, вот как оно бывает - строишь, строишь что-то всю жизнь, а оно в момент возьмет и рассыплется…