[Relictum]

Эпизод 8. Пазлы Бабы Зины.

Я сидел напротив «бабы» Зины. За добротным черно-коричневым простым столом. Наверное, он был дубовым. Большой стол из толстых досок. Казалось, стол за свое житие-бытие видел многое. От стола исходило почти физическое ощущение тепла. Все это было во сне. Я сейчас спал.
Баба Зина сосредоточенно собирала за столом какой-то пазл. Рядом лежала только что вскрытая коробка с изображением красивого парусника на лицевой стороне. Видимо этот парусник Баба Зина и собирала. Она брала деталь-пазл из вскрытой коробки и прикидывала, где его место в общей картине. Ее мысли в поиске живо отражались на ее загорелом лице. Глаза то вспыхивали, то угасали. Пазлы складывались в картинку парусника на тонкой шали синего цвета, которая лежала поверх стола.
… - Баба Зина, а я вот недавно говорил со Знахарем, и он зачем-то посоветовал мне схватить кого-нибудь за задницу. Чтобы узнать настоящие ли персонажи моих сновидений или нет. И еще про немецкое порно говорил.
Баба Зина молча приложила очередную деталь то так, то эдак, и, удовлетворенно причмокнув, нашла ей место в картинке.
-   Я говорю, Лилианна мне рассказывала о тяготении между существами в мире магов и о культивировании «антагонизма» в…
Баба Зина замерла и остро посмотрела в мою сторону. Я замер на пулуслове.
-   Жалуйся, жалуйся. – Подбодрила она меня и тут же нашла место очередному пазлу.
-   А вот у Кастанеды наоборот – там все шугались друг от друга и дон Хуан наказал Карлосу собрать всех вместе, в единое целое. Мне не понятно.
-   А что тебя собственно не устраивает? - Спросила Баба Зина, так и не отрываясь от своего увлекательного занятия.
-   Например, Знахарь посоветовал схватить кого-нибудь за задницу…
-   Во-первых, не называй меня «баба». Во-вторых,… - она положила локти на стол и немного наклонилась ко мне, глаза на выкате, – это мне кажется, или ты решил ухватить за задницу меня?
-   ЗАЧЕМ?!!!
-   Ну, для пробы. – она снова принялась складывать пазлы.
-   Мне непонятно… Лилианна…
-   Что ты заладил одно и то же, а?
Я подумал - и правда. Решил осмотреться. Мы были на какой-то веранде. Наверное, пристройка к дому. Вокруг сад. Зелень на деревьях, которые виднелись во всех окнах веранды (а тут на веранде почти сплошь окна), была неестественно зеленая.
-   Ладно. – Сказал я. - А как отличить глюки в сновидении от энергетических фактов?
-   Вспомни детство.
-   То есть?
-   Помнишь, когда у тебя был период, что слова и абстрактные образы были внове для тебя, а то, что говорили взрослые, было «особой реальностью», как игра в слова? То, что говорили взрослые, было когда-то обучающей «иллюзией». Помнишь? Когда мир взрослых был сродни сказочному миру выдуманных героев. Когда тебя пичкали синтаксическими командами и внедряли тебе язык и виртуальную реальность языка. Так вот, иллюзии снов и сновидение отличаются примерно как мир понятий и языка от мира реального. Только в сновидении все намного страшней. Хм…- Она оторвалась от своего увлекательного занятия и, весело улыбаясь, посмотрела мне в глаза. – ТУТ, в сновидении, любое понятие становится реальностью…
-   Как это?
-   А тут же нет разницы между визуальным образом, воспоминанием или фантазией и реально воспринимаемым.
-   Как?!! Совсем нет?
-   Для тебя – нет. Для меня – есть.
-   Н-дааа…
-   А все потому, что из меня в свое время долго вытряхивали, но вытряхнули, в конце концов, дурь. Мир снов – это мир иллюзий. Сновидение – это способ найти за ширмой иллюзий реальность.
-   Реальность сновидения?
-   Да в том-то и дело, балда, что реальность одна. И когда ты не спишь, и когда ты спишь. Просто сновидение - это радикальный способ понять эту простую мысль на практике. Смотри.
Она взяла платок, на котором уже сложила парусник, за края. Потом встала и с улыбкой на лице резко его «схлопнула». Пазл рассыпался, я полагаю, на детали внутри собранного платка. Потом с такой же улыбкой Зина резко развела руки в стороны и платок «выстрелил» кучей пазлов.
-   Сал-юююю-т… Сказала баба Зина. – Какой смысл в моем действии?
-   А! Я понял! Все в мире бренно! Так делают с мандалами в Тибете.
Тут она засмеялась так звонко и от души, что я забыл, о чем речь вообще.
-   Глупец! Пазлы – это глюки, а платок – основа, реальность. Сколько пазлов не бери – платок в основе один.
-   А…
-   Не «ааа», а в следующий раз привезешь мне еще пазлов. С Микки-маусом…
С вопросом «как я это сделаю?» я и проснулся.
Сегодня был выходной, и я решил поспать еще чуток.
Зажмурился, но сон все не шел. Что-то  мешало. Ах, да – это раздражающий звук сигнализации в каком-то автомобиле на стоянке рядом с моим домом. Через какое-то время сигнализация умолкла и пошли, как это называют, «гипногогические образы». А проще – «мультики» при засыпании. Возникло особое чувство в солнечном сплетении, и я просто и даже где-то комфортно «провалился» в сон. В череду каких-то образов… Но на грани беспамятства полного засыпания я «присмотрелся» к ярко желтому пятну перед глазами, и оно меня «втянуло».
Было такое чувство, что я долго-долго не спал и валюсь с ног, а меня подняли и заставили еще и соображать. Вот в таком вот состоянии я, на грани соображалки, ощутил себя в помещении, похожем на спортзал. Кто-то громко крикнул и «сонливость» сняло как рукой. Стало «ясно» живот напрягся. Соображалка – включилась полностью. Я был в зале для занятий воинскими искусствами Востока. Такой себе японский додзе. Циновки на полу, на стенах длинные такие свитки с иероглифами. У стен специальные стойки с холодным оружием. В верхней части стен, почти под потолком, такие маленькие форточки, как отдушины. Открыты настежь.
Середина зала ярко освещена, по углам – сумрак.
В одном из углов стояли два молодых человека с масками сильнейшего сосредоточения на лице. Они держали «столб». Это такое статическое упражнение, где нужно неподвижно стоять долгое время. Ноги на ширине плеч, полуприсед, руки перед грудью… Капли пота на лбу. Долго, наверное, стоят.
У стоек с оружием, которые были на таком своеобразном ступенчатом подиуме, сидела крепкого телосложения дама. Иначе не скажешь. Сидела, скрестив ноги и спокойно смотрела, как перед ней «на татами», выполняла какую-то форму девушка или молодая женщина. У Дамы были черные волосы крупными волнами спадавшие до плеч. Глаза у нее были зеленые. Лицо смуглое, сосредоточенное.  Ну, наверное, если совсем обобщить, она была похожа на училку физкультуры. У нас была такая в школе – Тамара Николаевна. Однажды, один мой одноклассник задевал ее слишком интенсивно на уроке, так она после очередной его подростковой остроты, ни секунды не раздумывая, метнула в него тяжелую связку ключей. Тот еле-еле успел убрать голову. Ключи летели прямо в лицо. Вот эта дама, по-моему, была из таких же: расслабленная как отдыхающая на солнышке кошка, но выражение ее лица и глаз говорили, что ты всего лишь пташка, которая в любой момент станет жертвой, если кошка захочет поесть…
Девушка или молодая женщина на татами была в очках. Волосы сзади собраны в пучок. Крепкая как ее тренер и очень сосредоточенная. От чего на ее лице играли желваки. Она то и дело вскрикивала на самом энергичном движении формы ушу, которую она выполняла. Насколько я понял, это был стиль под названием «синъи». То есть с характерными наскоками и отскоками по прямой линии. Исполнение оставляло желать лучшего, конечно. На мой взгляд, девушка была занята не столько исполнением комплекса, сколько прокурчиванием его визуального образа по памяти в своей голове. Ее остановившиеся и смотревшие куда-то вовнутрь ее самой глаза подтверждали мою догадку. Однако дама-тренер молчала. И я так понял, что тут форма не главное. Или, возможно, в данный момент вмешиваться не имеет смысла. Мысль о том, что я лезу не свое дело мне, конечно же, в голову не приходила.
Как ребята державшие «столб», так и хищно-зеленоглазая тренер и ее ученица не обращали на меня никакого внимания. Да и я смотрел на это, как на трехмерное интерактивное шоу.
В другом темном углу тоже вроде чем-то занимались. Когда я подошел, то понял, что  занимались там «самостоятельно».
Это были Маргарита, Эллочка и Лилианна. То и дело раздавался хрипящий выдох и потом еще один  - сдавленно короткий.
Маргарита и Эллочка выполняли сложнокоординированное упражнение, вроде ката. Лилианна сидела на свету, рядом с татами, ноги по-турецки, и просто наблюдала.
Как я понял, это было старое фундаментальное ката каратэ – тенсе. Точнее, оно не было таким уж и старым, оно было «фундаментальным», но со своей колокольни я мог сказать и «старое». Есть два такие основные ката – сантин и тенсе. Фактически являющиеся динамическим жестким цигун. Их модифицировали в каратэ как несколько упрощенные версии более ранних комплексов из ушу.
Ката сантин похоже на имитацию отражения атак с контрударом кулаком. Очень жесткое и силовое. Ката тенсе помягче, если так можно сказать. Первое похоже на бескомпромиссный бой без отступления. А тенсе – это более «гибкий», размашистый вариант, где больше защитных движений, охватов. «Тенсе», если не вдаваться можно так и перевести – «охват», «окручивание», «спираль», «рука-дракон», в том смысле, что дракон – «извивается», «плавно и неуловимо изменяется».
Я опустился на циновки рядом с Лилианной.
-   А че это они за каратэ взялись? Недавно же Эллочка так увлеклась тайцзи. – спросил я.
-   А что тут такого противоречивого?
-   Ну, каратэ – грубая сила и тому подобное.
-   Грубая сила там, где пустая голова.
-   Так причем тут каратэ? Я че-то не понял.
-   Это не каратэ. Это отработка принципов… Вот сейчас йин, а потом – ё. То есть инь и ян. В тайцзи – ган, жоу. Ган – жесткость, жоу -…
-   Мягкость! – живо догадался я.
-   Не угадал – «вязкость».
-   Да, я вот смотрю и мне так показалось, что тенсе похоже на упражнения чань-сы цзинь из тайцзи… Во всяком случае напоминает.
-   В тайцзи, если не брать некие попсово-духовно-астральные изыски, нет «мягкости». Тайцзи отличается от шаолиньского ушу так, как, скажем, каратэ от джиу-джитсу.

[Relictum]

-   Да я помню, помню…
-   Мало того, если брать стиль Ченей, то там есть дорожка и с преобладанием жесткости, и с преобладанием вязкости. – Не унималась Лилианна. – О чем это говорит?
-   Ну, как ты и сказала – инь, а потом ян.
-   Опять не угадал. Я говорю о том, что в инь есть ян, а в ян есть инь. Когда выполняется первая дорожка, то преобладает вязкость или «жоу», которое в данном случае «инь», а в скрытом виде находится жесткость или «ган», в данном случае «ян». А во второй дорожке…
-   Я знаю – все наоброт. Что тут такого?
-   А то, что надо рассматривать не две, а четыре составляющих.
-   К чему ты клонишь?
-   Да к тому, что на этом строится практика цигун и вообще всего…
-   Всего чего?
-   Да хоть сновидения.
Откуда-то сзади раздался сухой тихий голос:
-   Для сновидения гораздо важней понимать другие вещи.
Мы с Лилианной повернулись. Говорила Дама с зелеными глазами. Не поворачивая головы. Не знаю как Лилианна, но я замер в ожидании продолжения. Но продолжения не было.
-   А можно спросить - какие вещи? – попытался уточнить я.
-   Можно. Спрашивай. – Ответила она, все так же бесстрастно произнося она. Однако был в этом всем какой-то юмор, потому, что Маргарита остановилась и пырснула со смеху. 
-   Так я же спросил… - не понял юмора я.
-   О чем?
-   Какие вещи гораздо важней понимать для сновидения?
-   Аааа… ТЫ об этом… - Дама повернулась лицом ко мне. Буквально воткнув свои зеленые глаза, куда-то в меня. Я почувствовал тяжесть в груди.
-   Ну… Да.
-   А по сравнению с чем?
-   Что «по сравнению с чем»? – я вытаращился, ничего не понимая. Мне становилось не по себе.
-   Важней.
-   Ну, важней, чем четыре составляющие… Малый ян, большой инь, большой ян, малый инь…
Вокруг, казалось, все замерло.
-   Что ты имеешь в виду?
Беспомощно я стал озираться по сторонам, до меня доходило, что сейчас я перескажу весь наш разговор с Лилианной и что он по сути дурацкий, и что Дама меня как раз дурачит… Все это пронеслось в одно мгновение у меня в голове…Я как бы впал в транс. Очнулся я от того, что все хохочут. Дама тоже. Естественно, скаля характерные для тутошних обитателей белые «вампирские зубы».
-   А че смешного-то? – спросил я. И вызвал еще больший приступ смеха у всех.
-   Гораздо важней знать такие вещи как концентрация, аккумуляция, исчерпание… И прочие. – Это был другой голос, он шел из тени у входа. Сделав еще шаг, на свету появилась Баба Зина.
-   Это для меня еще непонятней…
-   Всё, продолжаем. - Хлопнула в ладоши Дама с зелеными глазами. – Чего, кстати, тут непонятно? – Это уже ко мне.
Баба Зина едва уловимо улыбнулась Даме с зелеными глазами, как бы давая понять, что «мол, расскажи». Зеленоглазая тоже ей улыбнулась, потом, когда посмотрела на меня, ее лицо опять стало каменным.
-   Ты вот занимаешься тайцзи, да?
-   Стараюсь…- скромно потупившись сказал я.
-   Стараешься? Сильно сказано… Но это не важно. Так вот ты слыхал, что в тайцзи есть две формы – мягкая и жесткая?
-   Да.
-   А ты слыхал о том, что сначала готовятся учить форму, а потом непосредственно ее изучают, прилежно и канонически?
-   Да.
-   И что потом?
-   Потом? Потом, вроде отказываются от формы. Приходят к бесформенности.
-   Угадал. Вот об этом я и говорила.
-   Не понял…
Зеленоглазая молча развернулась и пошла на свое место у стойки с оружием. Кажется, я ее рассердил.
-   Пойдем, я тебе попытаюсь объяснить. – Сказала баба Зина и потянула меня за руку к выходу из зала.
-   А куда?
-   На природу.
Из зала мы вышли в ошарашивающе длинный коридор. Я даже обернулся на проем двери за спиной – не верилось, что в этот спортзал ведет такой длиннющий коридор…Мне казалось прямо за дверью – открытый двор или что-то вроде. Но мы шли по коридору, которому не видно конца. Есть в метро, в Петербурге, к примеру, такие длинные-длинные туннели с эскалаторами под землю. Если взять и уменьшить диаметр туннеля до клаустрофобического и представить, что туннель идет не вниз, а горизонтален, то очень похоже. Мало того, тут было намного более сумеречно, чем в метрополитене.
   Я снова впадал в транс. И когда стены коридора стали светиться зеленым и я обнаружил что они «плывут», что за тонкой оболочкой бесконечный зеленый туман, покрывающий какую-то невероятную глубину или пустоту… Я вдруг заметил какие-то письмена, которые начали вырисовываться из многослойных потоков тумана… Тут как обухом по голове, так громко мне показалось прозвучало, Баба Зина сказала:
-   Смотри, как я иду. Шагай след в след… Иначе свихнешься!
Для того, чтобы выполнить команду, а это был как приказ, я просто прилип глазами к ее стопам и старался наступать именно туда, куда наступила только что она. И было чему удивиться - пол был мягкий!!! Тут мне стало в общем-то не совсем хорошо… Но на мое счастье мы уже вышли на свет.
По инерции я врезался в Бабу Зину. Отпрянул и не в силах себя контролировать вылупился на нее, опасаясь глядеть вокруг. Вокруг мелькали какие-то разноцветные пятна. Под ногами – тоже. Баба Зина сделала шаг ко мне и коротко стукнула мне по лбу костяшками пальцев. Потом, пока я соображал – зачем? – она хлопнула ладонью мне по ребрам справа.
Р-раз! Наступила ясность.
Надо мной было небо. Обычное небо. Без облаков. А вот вокруг…
Вокруг меня была странная местность. Казалось, вся она состояла из разноцветного стекла, слюды или обсидиана. Все это напоминало гигантский, вычурный и бесконечный набор конфет «Монпансье». Да-да, это больше всего походило на такую панораму из карамели, расплавленного и застывшего сахара разных цветов, сахарной ваты, пудры и кое-где разноцветного ноздреватого «зефира». Леденцовый рай.
Баба Зина стояла и смотрела на это все с радостью.
-   Где это мы? – я обернулся в надежде найти какой-то туннель, из которого мы вышли, но за спиной были два пригорка из застывшей карамели бежевого цвета с  кустами в чисто врубелевской гамме.
-   А это мы с тобой вместе придумали.
-   Как это? Я ничего такого не придумывал… Я вообще ничего не понимаю.
Баба Зина, все так же радостно улыбаясь, посмотрела на меня и сказала:
-   А про молочные реки и кисельные берега кто думал?
-   Э… - Я невольно напрягся, потому, что раз так, то тут должны быть и розовые слоны!
-   Это – Сказала Баба Зина, охватив жестом широко разведенных рук «местность», - наша с тобой совместная импровизация. Это трехмерное пятно Роршаха…
«Хрен редьки не слаще…», - подумал я и сказал:
-   А где тут присесть можно?
-   Где сядешь.
-   А вот Лилианна говорила… - Я присел на густо синий плоский «леденец» размером с табурет, торчавший из густошоколадной почвы. – Что-то там про четыре составляющих…
-   Какой же ты зануда, все-таки.
Баба Зина сложила руки на груди и как бы задумалась. Потом, после паузы она сказала:
-   Ну, давай тогда складывать пазлы. Раз ты так интересуешься. Что такое сновидение как процесс, как ты им занимаешься?
-   Ложусь спать, загадываю увидеть руки… Вижу руки и вот – мне сниться страна лимонада, белых лошадей и розовых слонов.
-   Ну, а посуше?
-   Не понимаю.
-   Ну, что происходит с твоим естеством?
-   Биологически? А! Я понял! У меня сдвигается точка сборки, да?
-   Да. Хотя это вовсе не «биологически», но ты же видишь вполне упорядоченную картину? Следовательно, что?
-   Следовательно, точка сборки зависает в новом положении. Я произвожу сталкинг нового положения во сне.
-   Ну, положим, не ты сам его производишь, а «за тебя». Но это не главное. А как бы ты мог в знаках это обозначить?
-   ОПА! Точно: сдвиг - Ян, а удержание -  Инь! – Я не на шутку разволновался от этой мысли. Казалось вот оно… А что «оно» – не ухватишь.
-   Пусть так. А еще что приходит на ум?
-   Ну, не знаю.
-   А опиши мне то же самое, но для бодрствования.
-   В бодрствовании мы занимаемся неделанием… Инь. А потом двигаем точку сборки в нужный момент, да?
-   … - выразительно промолчала Баба Зина
-   Это Ян!
-   И…?
-   Так как сдвиг - это главное в сновидении, а зависание – потом, то инь тут малый, а ян большой! И… И, когда мы бодрствуем - неделания много, а сдвигов мало. То есть это у нас получились триграммы. Четыре основные. Вот так!
-   Это одна из возможных моделей. Теперь ты понимаешь, о чем рассказывала Лилианна?
-   Так она про это? – немного разочаровано вздохнул я.
-   А этого мало, да?
-   Ну, я думал там что-то архиважное…

[Relictum]

Баба Зина улыбнулась и спросила:
-   А как насчет мысли о концентрации и прочем?
-   Так. Опять пазл? – Мне нравилась эта игра в рассуждалки, где некие разрозненные «смысловые пазлы» собирались в целостную картину. Более-менее целостную. Для моих мозгов.
-   Ответь на вопрос – что такое сновидение?
-   Сдвиг точки сборки…
-   В конечном итоге сознательный сдвиг точки сборки, да?
-   Да. То есть Инь…
-   Причем тут Инь? - Всплеснула руками Баба Зина. – Ну, ты и потешный малый!
-   Так мы же продолжаем тему, да?
-   Какую тему?
-   А! Стоп. Это другая тема. Да?
-   Занятие сновидением мы можем свести к сдвигу точки сборки, да?
-   Наверное. Я так думаю, что да… Можем свести.
-   Пусть будет так. А что нужно сделать, чтобы сдвинуть  точку сборки?
-   Как что – применить усилие воли.
-   А может быть ее следует сначала расфиксировать?
-   Что «расфиксировать»? Точку сборки?
-   Спасибо, что согласился. А дальше?
-   Дальше… - Я почесал затылок. – Дальше мы ее сдвигаем.
-   А чтобы расфиксировать точку сборки - мы…Что? Это наводящий вопрос.
-   Мы? Я думаю, раскачать.
-   Н-да. Лопух. Лопух, да и только. Для начала мы просто обязаны сконцентрировать вовлеченную и расфокусированную в обыденную настройку энергию. Да?
-   ДА! ТОЧНО!!!
-   Мы должны ее «сгрести» и сконцентрировать так, чтобы не было похожего на спазм или судорогу удержания намерения повседневности. Намерение повседневности – оно и так, само себе, только потому что мы люди - никуда не денется.
-   А! Это про то, что мы судорожно создаем некий второй, не нужный, контур фиксации, когда поддерживаем из всех сил образ своего «я»?
-   Верно.
-   Этот образ, который вовлекает нас в коллективную виртуальность социальной предопределенности.
-   Хм. И где ты слов-то таких понабрался? Это просто коллективный договор.
-   Да-да! А образ нашего «я» состоит из воспоминаний и установок…
-   Образ не из чего такого особенного не состоит. Скорее, этот образ – «профиль». Матрица. А социум или коллективный договор – это коллективный «профиль». Еще более мнимая величина.
-   Ага. Значит, если разобрать свое «я», лишиться этого профиля, то мы можем сказать, что вышли из своего коллективного договора?
-   Некоторые так и думают. Картинка застилает им глаза. «Разобрав» свой профиль, ты просто обнаруживаешь себя не «внесоциальной единицей», а энергетическим, светящимся существом. И все. Это основа пазла.
-   И что это дает? – Я непроизвольно скривил губы от некоего разочарования.
-   Ха-ха-ха… А ты наверное подумал, что разворушив свое «я», ты избавился от вовлеченности в социум? Большой профиль или обусловленность социума – это просто поток. Поток следствий коллективной деятельности множества людей. Они в трансе несутся в этом потоке. Точнее, он их несет и определяет своими модуляциями их жизнь. Однако осознать это вовсе не значит, что вдруг у тебя выросли крылья. Осознавание себя без профиля почти также виртуально, точнее, это ничего не дает по-сути «волшебного». Ты просто как бы на секунду останавливаешься и даешь себе шанс принять решение. Кубический сантиметр шанса.
-   Так. Я потерял нить. Но я понял, что тенсегрити или цигун и вспоминание себя – это разборка своего «я»-профиля.
-   Попытка понимания конструкции «профиля».
-   Ага. Что есть собирание энергии для сдвига точки сборки.
-   Нет, что есть потенциальная расфиксация вовлеченности и перераспределение энергии для сдвига точки сборки. При условии правильного понимания практики.
-   То есть, чтобы научиться сновидению, нужно делать тенсегрити и перепросмотр?
-   Точно. – Баба Зина была рада моему нечеловеческому усердию и улыбалась.
-   Фу, как это банально…
-   Действенность этой «банальности» никто еще не отменял.
-   Ладно, а что делала э… Вон та с зелеными глазами и девушка в очках? Это было тенсегрити? Мне лично показалось, что это было похоже на ушу.
-   Ушу и было.
-   Так ведь неважное ушу.
Тут баба Зина прикрыла глаза и вдохнула, раздувая ноздри. Как бы переводя дух от моего запредельно замечательного высказывания.
-   Они ведь даже… не форму тренируют, а концентрацию силы в центре воли. –  Вежливо пояснила она.
-   Криком?
-   Угадал.
-   То-то я…
-   Хватит, пойдем вон к той горке, я тебе кое-что покажу. Не зря же мы находимся в этой карамельной декорации.
Она развернулась и не спеша, пошла, касаясь руками то одного предмета, то другого. Как это все называть кроме «вещь» или «предмет» я даже не знаю. Шоколадная страна…
Мы подошли к такой совершеннейше и неповторимейше вычурной э… вычурному образованию бледно-розовых оттенков с голубыми разводами и фиолетовыми прожилками. Короче, это было что-то вроде куста, который полили янтарем, и одновременно это было похоже на небольшое деревце в зимнюю стужу, покрытое изморозью. Изморозь была очень обильная и розово-голубая.
-   Смотри сюда, - сказала мне Баба Зина и указала пальцем куда-то вглубь узоров «изморози». – Что ты там видишь?
Я стал вертеть головой, щуриться, прикидывать.
-   Ну, вот эта ветка мне напоминает моего кота Боню, только розового цвета…
-   А ничего такого особенного ты не замечаешь?
-   Пока нет.
-   А ты еще посмотри.
Я стал искать место, где же это «особенное» спрятано. Ничего такого я не заметил. Вот только этот нарост похож на нос кого-то знакомого… напряженно я стал вспоминать – кого? – и отвлекся на мгновение.
И я куда-то «провалился». Не знаю куда.
Бац, и я уже сижу в беседке, обвитой то ли диким виноградом, то ли плющем, как это модно в средневековых романах. Передо мной каменный стол. Мраморный, наверное. Тишина. Закат. Сквозь листву растения, обвивающего беседку, пробиваются красные лучи заходящего солнца.
Беседка тоже каменная. Выступ по кругу внутри как скамейка. Колонны. Тонкие, изящные.
Напротив меня сидит старик… Нет это не «старик». Я понимаю, что он древний, но на вид ему лет 50. Крепкий такой, моложавый, старикан. И от этой «моложавости» просто жутко становится. У него флюорисцентно зеленые глаза. Как у ящерицы, подумалось мне. И длинные седые волосы, зачесанные назад, за спину. Он глядит на меня в упор и молчит. Руки локтями оперлись на стол или как оно там называется.
Я замечаю, что у него и костюм неоново зеленый… Наверняка, это «самость» - только и успел подумать я…
И тут я выскочил из видения так, как будто меня вытянули оттуда, словно мячик на растянувшейся резинке.
Баба Зина смотрела на меня с приподнятыми бровями. Руки скрещены на груди. «Ну?» - как будто молчаливо спрашивала она.
-   Я видел зеленого человека…
-   КОГО? – Блеснули «вампирские зубы», и  она захохотала, всплескивая руками.
-   Зеленого… Я видел свою самость!
-   Послушай, видевший-свою-самость, а может ты разогнешься?
Только сейчас я заметил, что я стою в какой-то совершенно не предназначенной для данной ситуации позе. Практически в стойке мабу или всадника и чуть ли не горизонтально наклонившись вперед. Руки тоже вытянуты вперед. Наверное, для баланса.
-   Опа! А че это я? – Сам себя спросил я, разгибаясь.
-   А это ты чтоб не упасть. Сядь, отдохни.
Я огляделся и присел на какой-то вид местного ноздреватого «зефира». Он был достаточно твердый, кстати, такой себе «жесткий диван». И поэтому я подумал, что это не зефир, а цветная пемза.
-   Так это кто был, а?
-   Ты же сам сказал – «самость».
-   Не, ну а вдруг я это все придумал, а?
-   А если нет?
-   Я же серьезно спрашиваю. Это был шаман? Кстати, а чего это я тень перескочил, а теперь самость увидел. А как же мана-личность?
-   Послушай, да ты же маньяк! – Опять блеснули «вампирские зубы» в белоснежной улыбке. - Это был не шаман, и, тем более, не какая это не «самость». Ерунда.
-   А что же?
-   Не «что же», а «кто же». Меньше знаешь - крепче спишь.
Тут она быстро и очень ловко хлопнула меня ладонью по лбу. Прямо на полуслове, точнее на полувыдохе, когда я собирался спросить что-то еще. И я… Да, к сожалению, я проснулся.
В отличие от довольно эйфорического и комфортного ощущения и позы на «жестком диване» в сновидении, я проснулся в сюрреалистически невероятной позе на кровати. Весь опутанный одеялом и простыней. Я даже сначала не понял – где я? Голова как-то своеобразно запрокинута, рот раскрыт… Короче, «утро в курятнике». Когда я пошел умываться, то в зеркале увидел всклоченного и запухшего индивида с щетиной на лице. Тапки характерно шаркали, когда я входил в ванную.
Вода была жутко холодной. Просто садизм какой-то! Однако я вспомнил героев Шаолиня и стал умываться, как положено – набрал воды в рот, и пока она не нагрелась, плескал себе в лицо холодный, жидкий лед. Бррр!
По телу разлился жар. У меня даже закралась мысль о том, а не облиться ли мне этой студеной водой… Не. Мысль исчезла так же быстро, как и пришла.
Шальная, наверное.
Но настроение поднялось невероятно. На работу я шел со звучащей в голове музыкой из фильма «Однажды в Китае», ну, где герой разбрасывает кучу иноземных захватчиков в ужасно драматическом и патриотическом порыве.
День прошел замечательно. Бодро. Активно.
Вечер – спокойно и оптимистично. Я наивно полагал, что все повторится и сегодня ночью. В который раз зря. Дудки. Я спал как убитый и ничего не увидел, ничего не запомнил, куда уж там ПЕРЕЖИЛ.

[Relictum]

Проснулся в нормальной позе – не боку. Лежал и думал – как же так? Может, надо было побриться вчера? Вовсе непонятно, что же влияет на это самое сновидение… Досадно.
Сегодня опять был выходной. Суббота.
Как и планировал, я пошел в город, по магазинам с книжными отделами и лотками. Ходил я часа три. Ничего нового. Все старое. Завоз был, но привозят сейчас какую-то чушь. А из букинистического стаффа начали пачками продавать Ошо. Нафига мне ОШО? 
Я шел по центральной улице города к одному магазинчику, где продают «затырическую» литературку. Думаю, зайду - и домой. Обедать и глазеть в телик.
Этот магазинчик открыли недавно. Точнее недавно взяли в аренду помещение у вновь возникшего или «устроенного» банка в старом доме. В это арендованное помещение как раз втулили еще и банкомат.
Я зашел с улицы в такой предбанник, где продавали пирожные и стоял напыженный мужик в черном костюме и бейджиком на лацкане. Охранник. Мне от него направо. Вот сюда, в этот пластиковый закуток, отгороженный угол в том, что раньше было вестибюлем и гардеробом.
Дверь звякнула китайским колокольчиком. Продавец оторвалась от чтения брошюры Малахова и заблестела на меня в очки.
-   А у нас ничего нового. – Почти виновато сказала она.
-   Да ничего, я старенькое посмотрю…
Мои глаза начали блуждать по корешкам книг и присматриваться к побрякушкам из далеких азиатских стран.
И тут я увидел большую коробку с парусником на фасаде. Точь-в-точь как во сне! Абалдеть! Так вот где я видел этот парусник.
-   А у вас, случайно, нет пазлов с Микки Маусом? -  не знаю, зачем спросил я.
-   Нет, вот тут недавно привозили справочник по материалам Кастанеды, вам не надо?
-   Конечно, надо!
Скажете совпадение???