[Relictum]

Эпизод 5. Планы и прожекты.

Бывало, я гулял и если был  в районе дома Бобчинского заходил к нему в гости. Впрочем, с не очень большой охотой. Добчинский жил в двухкомнатной квартире с родителями и женой. Был еще и брат, но брат перебрался со своей девушкой в съемную квартиру.
В этот раз я зашел к нему уже довольно поздно – около 9. Для вечеринки нормально, но тревожить семейный кружок в это время, тем более никто не ждал, было не с руки. Я-то и забежать хотел минут на 10. Поболтать о делах и идти себе дальше.
Позвонил в звонок. Раздался грохот, потом звук открываемой внутренней двери и, наконец, распахнулась дверь передо мной.
Открыла мама Бобчинского. И у меня уже успела мелькнуть мысль, что я совсем не угадал с визитом, но мамаша Бобчинского приветливо улыбнулась и сказала, что «Сережа сейчас выйдет». Вышел и Бобчинский. Почти сияющий.
-   Заходи. – Коротко бросил он.
Я зашел, тут же мы прошли в зал, где шкафы с хрусталем, тумбочка, телек и видик. В углу, на стене, висели мои рисунки про видения потустороннего. Нарисованы они были карандашами, среди постеров известных артистов нависая над магнитофоном. Магнитофон на столе что-то тихо воспроизводил из своих динамиков.
Мы сели на диван, и я второй раз невольно обратил внимание, что Бобчинский просто сияет. Его прямо распирало. Он разве только руки не потирал.
-   Щас придет Серега(«Добчинский»), - сказал Бобчинский и выключил музон.
-    А че ты такой радостный - спросил я. – Может я не вовремя?
-   Да не, все нормально…
В дверь позвонили. Зашел Добчинский с улыбочкой на устах.
-   Чай будет? – С порога спросил он.
-   А то! – Необыкновенно живо Бобчинский побежал на кухню приволок табурет и три кружки чая. – Печенье принес?
-   Я? Да… А что я должен был принести?
-   Ну, я думал ты догадаешься – ответил Бобчинский.
Я уж было подумал, что Бобчинский все-таки продал квартиру своего дяди, доставшуюся нежданно ему в наследство, и отчаливает из квартиры родителей по причине приобретения себе нового жилья. Совсем недавно началась канитель с этой продажей,  Бобчинский как бы жил на квартире умершего дяди: сторожил. Иногда мы там собирались и пивали чай. Пока вдруг Бобчинский не решил прикрыть «это бесплатное кафе». Так он выразился. Сказал, что начнут, мол, приходить покупатели,смотреть квартиру, а мы тут не к чему. Не знаю, выгорело там ему или нет, но сторожить дядину квартиру он перестал и  вернулся обратно к родителям.
Мы даже успели прослушать несколько песен «джипси кингс», прежде чем в дверь снова позвонили. Дверь пошел открывать сам Бобчинский.
-   А че это он? – Спросил я Добчинского.
-   Не понял?
-   Ну, глянь, какой-то странный.
-   Не знаю. – Добчинский отхлебнул свой чай. – Он мне ничего не говорил.
В прихожей послышались голоса. Знакомые и незнакомые. Возня и шорох снимаемой одежды. Я узнал голос Марьяны и ее муженька. Других голосов со своеобразной дикцией я не знал.
В зал вошли два паренька лет 20, оба в зеленых пиджаках и темных брюках. Одинаковые даже внешне. За ними не вошел никто. Пареньки были вооружены штативом, чехлом от небольшого экрана и сумкой с проектором. Они быстренько начали разворачиваться.
Мне что-то захотелось пойти в туалет. Так, для разнообразия. Я спросил в коридоре у Бобчинского про то, где Марьяна, а он, вынося из кухни поднос с чаем и печеньем, ответил, что они с мужем только привели ребят, а сами ушли. В коридоре стояли сумки с какими-то «фирмовыми» и яркими наклейками, и висели одинаковые бежевые плащи.
Мне точно пора домой – догадался я. И начал обуваться.
-   А ты что, не останешься? – Вышел и искренне так расстроился Бобчинский.
-   Я? Неа. Я только буду мешать. - Сказал я.
-   А я пойду, покурю. – Бросил тоже выходящий в коридор Добчинский. – Ты будешь? – Посмотрел он на меня, протягивая сигарету.
-   Не, я пас, но немного постою за компанию.
Мы молча вышли в подъезд, дело было на первом этаже.
-   Я что-то так и не понял, Серега, что, решил податься в бизнес, - спросил я. – А как же магия с Кастанедой?
-   А… - Отмахнулася Добчинский. – Долбанный лохотрон…
-   Ну, тогда я пошел.
-   Пока.
Все это было для меня внове. Нет, не то чтобы я не ожидал от Бобчинского чего-то подобного, но он так ЯРО защищал «ценности абсолютной свободы», что я был удивлен его приобщением к сетевому маркетингу.
Да не, думал я, это он, наверное, морочит голову Марьяне и Жене. Договорился наверное в шутку, а потом не смог разрулить, отказаться, вот и пришлось ему выкручиваться…
Мы в последнее время не часто виделись с Бобчинским после закрытия его «бесплатного кафе», так – иногда. Чаще я зависал у Дины и Алексея Клеповых. И с той примечательной встречи в декорациях с проектором и двумя зелеными пиджаками я ни разу не заходил к Бобчинскому и не видел его.
Прошел месяц, а может два.
Как-то я шагал в гости к Дине с Алексеем со стадиона. После интенсивной физкультуры хотелось попить чайку и, тем более, там обещала собраться веселенькая компания.
В сумерках у поворота за угол дома Клеповых стоял знакомый силуэт в кепке на круглой голове. Я подошел поближе. Это был Бобчинский.
-   Привет.
-   Привет, - ответил я. – Ты че здесь?
-   У меня сегодня очень ответственный день. Клеповы дома, как думаешь? Ты к ним?
-   К ним. Вон – окно горит. А ты как будто и не видишь, да?
-   Ну, пойдем.
Мы завернули за угол и стали обходить пристройку опорного пункта милиции у первого подъезда.
-   А что за день-то такой? – спросил я.
-   А вот щас придем, и увидишь.
Только сейчас я обратил внимание на то, что Бобчинский был с папочкой. Я бы не обратил  на нее внимание вообще, если б не его странное поведение.
Мы зашли в подъезд, позвонили в двери.
В гостях у Клеповых уже была Рита, и Дина с Алексеем угощали ее чем-то вроде желе из вишен. Разговор шел про такое отвлеченное, про высшие материи.
Приход Бобчинского все восприняли с удивлением и любопытством. Приподняв брови,
Бобчинский вошел в комнату, где происходило чаепитие, со своей папочкой. Алексей посмотрел на меня и странно заулыбался.
-   Как дела, Серега? – Сходу спросил он Бобчинскому. Как будто что-то понял или что-то такое и ожидал.
В своей замысловатой манере Бобчинский отхлебнул налитого ему чаю и, после театральной паузы, от которой у меня что-то нехорошо шевельнулось в желудке, сощурив глаза, произнес:
-   Я вот тут хотел про сталкинг поговорить и про партию магов.
-   Оппа! – вырвалось у Риты.
Алексей опять как-то странно поглядел на меня и демонстративно присел на диван поближе к Бобчинскому.
-   У тебя есть предложения о сотрудничестве? – как в театре сказал Алексей. Возникло впечатление, что все мы в рекламном ролике.
И я сразу вспомнил ту папочку, где у Алексея лежали листовки и бизнес планы рекламной компании «гербалайфа». Даже припомнил значок, который мне так понравился. Своим зеленым цветом.
-   Да, у меня есть предложение. – Как-то с достоинством произнес Бобчинский. – Какой пастой вы чистите зубы?
-   А причем тут паста? – спросил я.
Очевидно, это было по плану. Бобчинский тут же развернул свою папочку, достал оттуда кучу схем и каких-то записок на тетрадных листах в клеточку.
-   Вот я, например, не трачу денег на плохие вещи и продукты. Вот вы слыхали о биохимии?
-   О биохимии? – Развеселился Алексей. – Слыхали, а что?
-   Лично я чищу зубы биохимической зубной пастой, так как эта паста состоит из биохимических соединений и не опасна организму. Вот, скажем, чистите вы посуду или зубы чистой химией, отравляете организм. Тратите деньги на неэффективные товары… А я – нет. Я забочусь о своем здоровье. И это только начало. Скоро я буду одеваться в высококачественную одежду и покупать в полцены импортную аппаратуру. А вы не желаете?
Честно говоря, от таких метаморфоз ярого защитника кастанедизма у меня пропал дар речи. Алексей же, как видно, был в «своей среде». Он неоднократно проезжал по ушам тем, кому хотел впарить гербалайф, пока ему это не надоело.
-   А что это у тебя? Бизнес план, да? – спросил он.
-   Да. Вот сейчас я нахожусь в самом низу пирамиды, но как только я продам определенное количество товара или включу в процесс нескольких людей – я стану на ступень выше. И мне начнутся отчисления с тех, кого я включил, помимо моего основного дохода.
Алексей посмотрел на меня и широко улыбнулся. Я же в ответ только смог покачать головой. Обалдеть мол.
Что-то в этом мире не так… Я сказал, что пойду проветрюсь на балкон.
С нескрываемым азартом Алексей продолжил беседу с Бобчинским. Рита начала тихонько хихикать, а Дина сидела с видом полного отсутствия...
… - Миллионы тонн нефти на танкерах нашей компании… - говорил Бобчинский, когда я вышел с балкона.
-   Слушай, - спросил я. – А мы-то тут причем?
-   А! Вот в том-то все и дело. Я как раз собирался к этому переходить. Видишь ли, если кто-то соберет определенное число очков, то есть будет успешно продавать и включать в торговлю других людей, то ему предоставят сначала 50 долларов пожизненно, а потом дом в Венгрии.
-   И…? – Я просто не понимал куда он клонит.
-   Что «и»? Если мы соберемся в одну команду и займемся этим делом, то у нас будет дом в Венгрии! Ты что, не понимаешь? Дом магов!!!
Тут я вообще замер. Алексей только засмеялся. Ему все было понятно с самого начала.
-   Я просто фигею от твоей наглости… Это, значит, мы будет у тебя покупать товар, продавать и отчислять тебе же бабки, чтобы всем нам дали дом в Венгрии? – злобно прошипел я.
-   Качественный товар. Вот на сколько тебе хватает дезодоранта в туалет?
-   Да причем тут дезодорант, твою мать! Ты что, рехнулся? С чего это ты взял, что мы будем на тебя ишачить, а ты за наш счет и на халяву организуешь себе пирамидку, а?

[Relictum]

Бобчинский побледнел и напрягся. Но, видно, дух Дейла Карнеги его еще не попустил.
-   Так ради же абсолютной свободы… Ради партии магов… А как же еще? Да и вообще, я не с тобой разговариваю.
-   Да ты что!!! Это же НАШИ знакомые, не твои, а ты сюда приперся и садишься на голову…
Тут я замолчал и просто пошел на кухню. У меня начала ехать крыша. Такие повороты не для моей лошади. Я прикрыл дверь и оставил компанию.
Через какое-то время послышалась возня в коридоре и захлопнулась дверь.
На кухню вошел Алексей.
-   Мы – не его партия магов. На нас бабки не сделаешь…
-   Не, ну ты только посмотри! – Все еще не унимался я.
-   А мне все это знакомо было с первого захода. Сетевой маркетинг.
-   Ну, у меня просто в голове не укладывается - сетевой маркетинг и магия!
-   Странный ты какой-то. А чем же еще проехать по ушам такой компании, на чем выстроить замануху, а?
-   Так, а при чем тут сталкинг? Это он что имел в виду? Как он нас будет доить?
-   Кто его знает… - Алексей засмеялся. - Может он имел в виду, что мы как бы придуряемся, когда занимаемся маркетингом, а на самом деле мы же сталкеры!
Тут он просто захохотал.
Я шел домой пешком. Вдоль ярко освещенных фонарями улиц, потом в полутьме частного сектора, потом в темноте посадки на краю квартала и поселка. Было прохладно. 
Я сел под сосну и стал смотреть в «марево» перед глазами. Ничего не было видно в темноте, только чередование серого и черного оттенков намекало на просветы между деревьями, перед расфокусированными глазами стояло туманное матовое размытое пятно.
Все это было странно… Сначала человек ратует за полное освобождение от социума, полеты во сне и наяву, а потом просто хамит и беспардонно пытается сесть на шею своим приятелям.  Никак при этом не маскируя свои намерения… Абсолютно никак. А может он думал, что все такие же тупые как он и просто не догадаются?
В голове вертелись обрывки из Кастанеды о пути в Х-тлан, всякого рода поучения и мудрости с востока, знатоком которого считал себя Бобчинский, про то, что ты ведь не знаешь, когда умрешь – может вот прямо сейчас. Какие могут быть планы на завтра, тем более на дом в Венгрии?!
От нахлынувшей злости меня подкинуло на ноги.
Я зашагал домой с удвоенной энергией.
Калитка уже была закрыта на замок, пришлось лезть через забор. И не включать свет.
Сбросив туфли и куртку в коридоре, я прошел в спальню и завалился на кровать, не раздеваясь. Громко храпел дед. Как уснул - не помню.
…Снилось мне, что мы живем в стране, где все строят планы, все запланировано и все относятся к этому так, как будто так и должно быть. А когда планы не осуществляются или осуществляются – это всего лишь повод для новых планов…
Я сидел на краю одного из городов такой страны. У моря. Свесив ноги с обрывистого берега и кидая мелкие камешки в воду. Наверное, это было похоже на каньон и равнину, где мы обычно видимся с Койотом, но тут все было заполнено водой. До самого горизонта.
Я как бы «ждал» кого-то. Но ничего не произошло. Проснулся от того, что хотел пить… Было четыре часа  утра. Как раз время было выполнять запланированную тренировку. От слова «запланированный» у меня улетучились остатки сна. И я пошел умываться и чистить зубы не биохимической пастой. Потом оделся в спортивный костюм и присутпил к занятиям. Сев на табурет посреди комнаты, я стал разминать живот и делать разного рода дыхательные упражнения. Потом стал набирать и упаковывать дыхание в тело, выполнил столбовую работу цигун.
Легче не стало, но спать захотелось снова. Ровно расстелив одеяло поверх кровати я прямо в костюме снова прилег. Я чувствовал, что вот этот эпизод всколыхнул во мне что-то, чего я раньше не замечал. Кутерьмы с этим вот это самым «планирование» у меня никогда не было. На этой мысли снова и заснул.
…Я снова сидел на краю обрыва берега моря. На этот раз с Койотом.
-   Наблюдаешь? – Спросил он.
-   Да нет. Просто смотрю.
-   А на что это ты смотришь?
-   Ну, как кардинально меняется иногда во сне пейзаж.
-   Еще бы - сказал он, и я почувствовал, как меня кто-то толкает вниз… Точнее, картинка как бы резко надвинулась на меня.
Вот так – с выпученными глазами и растопыренными руками - я и оказался в «другом пейзаже».
На пшеничном поле, возле разваленного сарая или склада.
Знахарь сидел на ступеньках у входа в сарай. В соломенной шляпе и рубахе-гавайке,  сандалях и летних штанах-бриджах.
-   О! А я как раз про тебя вспоминал… Совпадение, не правда ли?
Я постоял с растопыренными в стороны, словно потерял равновесие, руками еще пару секунд и сфокусировал зрение. Руки опустились сами собой.
-   Вот видишь, даже не пришлось на них смотреть! - Хлопнув в ладоши, сказал Знахарь.
-   Э…
-   Да, я как раз тут уже битый час тебя жду. – Он показал себе на запястье, и на секунду мне показалось, что там огромный будильник на ремешке, пристегнутый к руке Знахаря. – Хотел тебе одну историю рассказать.
-   Какую?
-   Про одного печника и одного охранника с его шефом. Иди вот сюда, садись и слушай.
Я подошел к Знахарю и уселся с ним на ступеньке. Знахарь с нехорошей ухмылочкой продолжил:
-   В одном заведении был молодой амбициозный шеф охраны. Набрал он себе таких же молодых в охрану. А учил этого молодого шефа немного придурковатый престарелый педофил. Э… Ну, я так думаю, что педофил. И вот в силу странностей своего характера и в силу того, что начальник заведения приказал поменять состав охраны и «выгнать бездельников и идиотов», молодой шеф охраны решил устроить проверку. Хитро решил. Принес видеокассеты с порнухой и Дэвидом Копперфильдом, и вся охрана, так или иначе, собралась в комнате видеонаблюдения. А шеф охраны тем временем вскрыл опечатанные помещения…
-   Какие помещения? – переспросил я.
-   Опечатанные. И, разворошив склад, вынес то, что мог вынести руками. Потом все закрыл своим ключем и спокойно уехал. А утром пришел с проверкой к охране. Вот смеху им было…
-   А откуда ты все это знаешь? Ты же вроде как обитатель снов.
-   Ну, я же Знахарь… да?
На этот аргумент у меня возражений не нашлось.
-   Вот, значит… Построил он охрану отчитал и уволил тех, кого надо было… Дураков значит.
-   И вот как-то раз сломалась в заведении электрическая печь, на которой готовили разные блюда. Заведение было питейным. И вызвали ночью печника, а точнее электромонтера чинить эту печь. И остались на дежурстве два самых умных. А им то ли никто ничего не сказал, то ли забыли они, ну и электрик им про себя не напоминал. А было уже давно за полночь. И вот решил один охранник, после второй бутылки коньяка и кофе пойти проверить территорию: вдруг еще выгонят за невнимательность на службе. А так как у него в гостях был приятель, то он взял приятеля с собой…
Тут у меня во сне стало что-то происходить. Возникло такое дежа вю. Как будто эту  историю я где-то уже слыхал или видел.
-   И пошел охранник со своим приятелем по темным помещениям и коридорам с фонарем. Прошел на второй этаж. Там где кухня. Прошел столовый зал, завернул в кухонный коридор. Смотрит – а тут тоже темно. А не должно быть. Приятель охраннику и говорит, что, мол, не надо свет включать – когда темно страшней и круче. А охранник в ответ – не положено! Прошел с фонарем до конца коридора и щелкнул рубильником… А друг охранника и говорит, что у него отчего-то волосы дыбом встали и нехорошо ему сделалось. А охранник отвечает, что тут полным полно «союзников» и что приятель просто «раскрыл просвет» в темноте. Обошли они дозором помещение и вернулись попить коньяку с кофе в дежурку… А когда пошел обходить помещения второй поддатый охранник, через три часа, то оказалось, что из электропечи торчит распухший труп электромонтера. Вот «радости-то» было! Вызвали милицию – труп на грузовик и в морг… А утром пришла жена этого монтера и спросила, а не видели ли тут ее муже, что-то он на работе задержался…
-   Твою мать!!! Это же… Это же…Это же…Откуда ты знаешь эту историю?!!
-   Да ты сам мне ее рассказал.
-   КОГДА?
-   Да вчера еще, точнее сегодня утром на берегу моря, когда сидел…
-   …
-   Смерть поджидает нас тогда, когда мы ее совсем не ждем. Она всегда рядом, дружище.
Меня начало мелко трясти, я хотел проснуться, но отчего-то не мог.
-   То ли это нога туриста для муравья, то ли это выстрел охотника для неуязвимого в природе льва, то ли это идиот охранник со своим рубильником…
Я открыл глаза. Я лежал на кровати в невероятной позе.  Был замотан и в одеяло, и в простынь, и в покрывало, которое до этого лежало рядом с кроватью на стуле. На лбу выступил пот, а сердце бешено колотилось.
На часах было 8.30. Пора идти на работу. Рабочий день  прошел как в тумане.
Вечером я снова был в гостях у приятелей.
Пили чаек, ели тортик и печенье с вареньем. Смотрели комедию «Особенности национальной охоты». И когда Кузьмич сказал, что и у него такое бывает - накатывает и тут спасение только одно – водка или девки, а лучше и то и другое, меня попустило окончательно от моего сна.
Стали обсуждать вчерашнюю историю с Бобчинским.
Бобчинскому досталось «на орехи».  Оказалось, что все более-менее одинаково отнеслись к выступлению Бобчинского, а кого не было при этом событии, тем вообще было смешно.
Комедия закончилась, и разговоры пошли про приколы и про армию. Весело и  занимательно. И тут, неожиданно, я вспомнил одну историю из армейской жизни, которая очень была похожа на приснившийся  мне сон.
Полковник Каплах, начальник части, оставил дембелей на «дембельские работы» после приказа об увольнении из рядов вооруженных сил. Это такая есть традиция в армии, перед увольнением что-то сделать для непобедимой и легендарной. Называется «дембельский аккорд».
Дембельский аккорд состоял в том, чтобы восстановить забор у склада амуниции и обшить стены казармы и спортзал пластмассовыми панелями. На второе задание бросили самых отпетых нарушителей, чтобы уход на дембель у них оттянулся по времени максимально, им в наказание.

[Relictum]

Забор ставили 20 человек и поставили очень быстро, с помощью всего личного состава части. Дембельский аккорд – это было почти шоу, а потому посмотреть ходили многие «старослужащие» и из младшего призыва. Посмотрели – немного помогли дембелям. Некоторые бойцы младшего призыва помогали и в казарме.
Дембеля дрелью сверлили в дюралевом профиле дырки и крепили панели к стене шурупами. На огонек зашел и плотник из «гражданских», который работал на пилораме вместе с отделением сержанта Таракулова из Киргизии. Сегодня спортзал казармы был полон: забор уже поставили, а шоу продолжалось. Все дембеля работали, рота – смотрела. Зрителей и работающих собралось человек 100. Была суббота.
Плотник сразу взял быка за рога и сказал, что вот так вот – с дрелью - они будут возиться до новых веников. А если взять и принести его пробойник с пилорамы, то на каждую дырку будет уходить не по нескольку минут, а два удара молотком.
Разговоры шли про увольнение и будущую жизнь на гражданке. Все строили планы. Кто собирался заняться бизнесом и торговать турецкой джинсой, кто - поступать учиться, а кто и просто хотел пойти на завод поработать. Плотник очень сильно воодушевился.
Он сказал, чтобы Таракулов принес ему ключи, но Таракулов ответил, что все опечатал и туда-сюда бегать не намерен. Таракулов даже поцапался с дембелями, которых оставляли на более позднее время увольнения из-за того что не принес пробойник и вообще так рано опечатал помещение пилорамы.
Плотник плюнул и ушел. Возрастом плотник перевалил за 60 и ехать домой ему надо было аж за 20 километров от воинской части, на выходные. Но, уходя, он сказал, что завтра придет и поможет, так как ему все равно надо в военный городок по делам.
На утро прошло праздничное увольнение в запас большей части дембелей и их увезли на вокзал, на автобусе.
Остались только трое. «Штрафники»
Они все также сверлили дырки и крепили панели к стенам. Вскоре пришел и плотник. Он опять сказал Таракулову, чтобы тот дал ключи от пилорамы и Таракулов опять заартачился. Плотник начал материться и под давлением дембелей Таракулов, который дежурил по роте, дал ключ и один из дембелей заслал новобранца за пробойником.
Принесли пробойник.
Дембель Степанцов сразу взялся пробивать дырки в профиле. Но у него ничего не получалось. Так как он не мог рассчитать силу удара. Степанцов возмутился, что это все фигня и дрелью лучше. Тут плотник снова не выдержал и, заявив, что Степанцов просто с руками из жопы родился, сказал, чтобы Степанцов взял профиль и смотрел, как надо делать. Плотник довольно ловко пробил один профиль – то есть четыре дырки. Степанцов хотел было продолжить, но плотник сказал, что будет сам. Взял  второй профиль и с оттяжкой ударил очередной раз…
Раздался взрыв!
Всех разметало по спортзалу. Плотник схватился за руку и побежал в умывальню. Там он и умер. Ему оторвало кисть, разворотило живот и снесло полголовы…
Тем, кто сидел в казарменном спортзале – кто сменился с ночного дежурства в наряде, кто просто бил баклуши – всем досталось.
Будущей звезде бодибилдинга Славику рассекло бровь до кости осколком. Сменявшийся Климов тоже получил свой осколок под ягодицу. Он говорил, что если б не повернулся спиной, закрывая дверь, то ему отрезало бы что-то другое и пришлось бы вешаться. Трех  оставшихся дембелей посекло осколками как раз в разгар шуток про жизнь на гражданке. Да и вообще, если б плотник не зажал в ладони пробойник, то разнесло бы все к чертовой бабушке.
Пробойник-то оказался снарядом осколочно-разрывного действия. Когда-то плотник нашел его на полигоне, после стрельб, и обработал на токарном станке. Два года он исправно пробивал им дырки в металле, а тут такая оказия случилась… Есть, значит, в таком снаряде пьезоэлектрический датчик, срабатывающий от удара в броню противника. Снаряд-то упал в землю. Ну и плотник подумал, что это не боевой. Бил, бил он в металле дырки, миллиметр за миллиметром приближая замыкание контактов, которое вызывает разрыв снаряда...
Мы все живем и думаем, что наша жизнь бесконечна, что все невзгоды и случайности обойдут нас чередой.
Вот - я в детсаду, вот в школе, вот в техникуме или ПТУ, или вот абитура в институте, диплом… Работа, семья, дети… Квартира, машина… Дача, теща или свекруха.
А кто-нибудь задумывался про войны, эпидемии, случайности и фатальные стечения обстоятельств?
Я - до определенной поры нет.
Пока человек мал, он находится в контакте с некоей силой, которая его как бы охраняет, но и тут неизбежна вовлеченность в судьбы родителей или родственников.
Кто-то мог подумать, что линия Карлоса Кастанеды, да и любая другая – это регулярное и запланированное действо, попав в поток которого ты «уже» обеспечен безопасностью и поддержкой. Как будто ты снова попал в детство к родителям. 
Но стоит присмотреться, как сразу становится видна ужасающая суть: ведь линия магов или какая-нибудь другая - это самая верхушка пирамиды предшественников, которые положили свои головы в добывании знания о природе нагваля или абсолютной реальности. 
Разве они знали, что сойдут с ума от приема психотропных растений? Разве они наверняка предполагали, что там есть «иной мир», что там есть боги?
Они шли наугад.
И в этом ни маги, ни современный социализированный обыватель ничем не отличаются. Даже тот, который считает, что он попал в «яблочко» и ухватил птицу свободы за хвост. 
Миллионы жизней вырваны смертью с корнем на самом пике их предположений о вечном бытии.
Мы все только пена на волнах океана ушедших в мир иной. 
Смерть утрет нос любому… 
Снова накатившее настроение философской отмороженности меня не порадовало. Я решил, как всегда, проветрится и вышел на балкон.
Стемнело, и стало прохладно. Воздух был густой и пах листьями. На небе сияла луна. 
На балконе располагался хороший и большой верстак. Алексей любил помастерить и, когда стеклил себе балкон, соорудил заодно и верстак. Я уселся на этот верстак и стал глазеть в темноту.
За окном были едва различимы ветки деревьев, и в домах частного сектора напротив еще не включили свет. С улицы доносились голоса прохожих. Мимо проехала машина с грохотом и слепящим светом фар.
Дверь балкона проскрипела и на балконе появилась Светусик. Положив одну руку на стоявший у недавно застекленных окон велосипед, она стала загадочно смотреть на меня и улыбаться.
-   Говорят, - начала она, -  что ты можешь классно толковать сны.
-   Говорят. А ты как будто не знала, да?
-   А вот, например, вчера мне приснился черный ворон. Это к чему?
-   А тебе случайно не приснилось, что ты женщина-нагваль, а?
Светусик широко раскрыла глаза и захлопала ресницами.
-   Нееет…
-   А то твой Жорка недавно спрашивал про то, как узнать - а не нагваль ли он?
-   Гера?
-   Да, Герчик.
-   А, правда, как узнать?
-   А ты у него и спроси.
-   Ой, я хотела спросить, что ты ему ответил.
-   Что я ему ответил? Ну, я просто сказал, что подумаю. Так как у твоего Геры есть свой способ – стать напротив шкафа с полировкой и «рассмотреть свою ауру». Проблема, видишь ли, не в том, чтобы видеть свою ауру, а в том, что «как же выглядит нагваль?».
-   Ой, а ты будущее умеешь предсказывать?
-   Это смотря чье.
Светусик вся раскраснелась-разрумянилась:
-   Мое.
-   Гы-гы, твое? Ну. Это совсем просто.
-   Ну, ну расскажи, расскажи!
-   Вот когда, ты говоришь, вы решили пожениться?
-   Через три месяца.
-   Ага… Через три месяца вы поженитесь. К следующему сентябрю настрогаете себе ребенка. Потом кто-то из вас пойдет работать. Или вы сядете на шею к папе и маме.
-   Нет! Мы сначала доучимся, а потом – ребенок. Я даже планирую двух. Мальчика и девочку…
-   Ага… Понятно. Ну, а потом будут разборки из-за вашего раннего чада с мамами и папами. Учеба невпопад и ваше нежелание жить самостоятельно.
-   Так это когда будет? – опять залупала ресницами Светусик.
-   Так к следующему сентябрю.
-   А как же магия?
-   Да какая магия, о чем ты?
-   Ну, мы не хотим ребенка сразу. Только  после учебы и диплома. А за это время можно научиться сновидению?
-   Чего, чего?
-   Ну, через пять лет можно стать сновидящим?
-   Какое сновидение, если у тебя через год будет дыра в животе? Ты знаешь, что для сновидения нужна энергия, воздержание или грамотный секс, а?
-   Да, мне Гера рассказывал…
-   Так, а от меня ты чего хочешь?
-   Ну, Гера мне сказал, что ты очень хорошо разбираешься в сновидениях и магии.
-   Не, я не ясновидящий.
-   Так, а как же ты мне вот прямо сейчас мое будущее предсказал?
-   Это не ясновидение, это простая логика. Я что, первый раз таких как вы вижу что ли?
-   Хм. – Светусик вздернула свой нос. – Не такие уж все и одинаковые!
-   Да уж, вы особенные.
-   Так ты сказал, что сновидение – это не ясновидение, да?
-   Конечно. Ты Кастанеду читала? Я по Кастанеде тебе рассказываю.   
-   Я? Ну… Я начала читать.
-   Ну, как прочитаешь, так и поговорим. Вот что ты видела во сне последний раз?
-   Черного ворона. Я сидела на улице, на лавке и кормила голубей, потом я пошла по тропинке в парке и проснулась…
-   Тю, блин, а ворон где?
-   Так, а когда я шла по тропинке, надо мной что-то пролетело и каркнуло. Это был черный ворон.
-   Хм. А откуда это известно-то, Светуся?
-   Ну, я знаю, что это был черный ворон. А Гера мне сказал, чтобы я у тебя спросила к чему это все. Он сказал, что это магический знак, и что ты можешь мне рассказать про такие знаки. Как видеть их во сне и как их расшифровывать.
-   А зачем их расшифровывать?
-   Ну, чтобы предсказывать будущее…  А кто я по направлению?
-   То есть?
-   Ну, Гера сказал, что каждая женщина имеет направление.
-   Ты – бесспорная женщина-нагваль. Ты же подруга Жорки, а он – нагваль луганский. Даль был казак луганский, а Герка – нагваль.
-   А это как?
-   А это значит, что ты заключаешь в себе ВСЕ ветры. ТЫ - самая крутая!!!
Светусик очень долго хлопала ресницами, не находя чего сказать. А я прижал палец к губам и прошептал:
-   Только тсссс, никому не говори про это!
-   Хорошо. – Сказала ошарашенная Светуся. – Так, а как же ребенок в сентябре, если мы с Герой нагвали?
С трудом сдержавшись, я жестом показал Светусику, что, мол, пойдем в комнату, а вслух после паузы:
-   А это я тебе потом расскажу… Потом, если захочешь.
Мы вошли в комнату,  все обернулись к нам со Светусиком, и я сказал: 
-   А не напиться ли нам с горя, господа?